– Нас-с было шес-с-сть, – начал ректор. – Я, что вынужден был с-стать хранителем; Нэл, – он указал на Миреллу, – талантливый артефактор с задатками математика, с которого всё и началось. Линетта, – он протянул ко мне руки, – мощный теневой маг, и её поклонник, малец Тэйлан, – повернулся к Эриману, – чёрный дракон. Материалистка Мириди, что могла передвигать предметы одной лишь силой мысли, и Мандрагора. Наверное, самая опасная противница для врага. Она сражалась на мечах, как отъявленная воровка, и призывала сущностей из потустороннего мира, как мощный тёмный маг.
– И-и-и? – подтолкнул Эри. – К сути. Зачем мы здесь сегодня собрались?
– Вы не помните, что означает ваш-ша метка? – ректор сморщился. – И никто, кроме Миреллы, не знает, зачем мы себя связали узами?
Мы с Эри изумлённо переглянулись.
– Дружили мы? – предположила я.
Ректор мотнул головой, и поправил чёрную повязку на глазу:
– С-с-слушайте же!
И воспоминания начали расцветать в моей голове буйными розами.
* * *– Ты должна знать, Линетта, – твердит Рэнилл, больно оттягивая моё предплечье. Он поджимает губы, как и всегда, когда сильно волнуется. – Мы не можем ехать домой. Мы должны спрятаться… Скрыться! Стать дезертирами… Да кем угодно! Только не кидаться в полымя лишь потому, что нам велят.
– Но почему?! – я пытаюсь разжать его пальцы, но он лишь обхватывает запястье сильнее. Впивается в кожу ногтями, будто наг треклятый. А я не могу и слова против сказать. Потому что знаю: только добра мне желал и берёг всегда.
– Так надо, Лин.
Мы несёмся по коридорам Академии: стремительно, будто убегая от наступающего пожара. Рэнилл тащит меня за руку, а я испуганно вспарываю пятками паркет, не понимая, к чему эта суета. Из заднего кармана брюк Рэнилла торчит треугольник повестки: точно такой же, как и мой. Он тоже получил горький вызов судьбы… Несмотря даже на то, что у него малолетний сын!
Война, обступившая мир, не имеет ни лица, ни жалости. Стоят ли годы кровопролития десятков тысяч жизней? Нас учат, что люди и драконы – венец живой природы, но когда я думаю о том, что ни те, ни другие не умеют решать проблемы миром, понимаю: это не так. Мы – те же дикие звери. Или даже опаснее. И каждый из нас приближается к падшим, когда идёт с оружием на подобного себе.
– Нэл, – Рэнилл задыхается. – Он сделал подсчёты и понял страшную вещь…
– Этот чудной заучка? – фырчу я. – Никогда ему не доверяла.
– Он разговаривал с Ла'бриссой Мириди Хон! – Рэнилл останавливается и возмущённо вскидывает руки. – И она согласна с ним. Надеюсь, ты не будешь отрицать её авторитета?!
– Одно дело авторитет, – с готовностью топаю ногой. – Другое – что человек представляет из себя на деле. Можно иметь корону, но быть простым ползучим гадом. Можно пригибаться к земле от званий и регалий, а на деле оказаться никем.
– Это ты из-за того, что Хон поставила тебе восемь баллов на экзамене?
