При этом Вайсман не обладал королевским величием Грин-баума. Это был просто невысокий худощавый мужчина в отличной физической форме. С первого взгляда было понятно, что все свободное время, он посвящает охоте, туризму и скалолазанию. Максу часто казалось, что Вайсману приходится прилагать недюжинные усилия, чтобы не являться на судебные заседания в охотничьем камуфляже.
Хотя сегодня камуфляж больше пригодился бы самому Максу. Судья Мэйнмен, жалкий инквизитор с раскормленной ряхой, разглядывал его с таким презрением и брезгливостью, словно тот собрался нарушить все законы одновременно. Кстати, а почему преуспевающие бизнесмены, покупающие законодателей с потрохами, не могут пользоваться лазейками в законах, которые те сочиняют? Но ознакомить судью Мэйнмена с этой оригинальной мыслью Макс не рискнул.
Вы же понимаете, что я не могу этого сделать, — заявил Макс, когда они покинули здание суда и, спустившись по лестнице с широкими невысокими ступеньками (из тех, что заставляют постоянно смотреть под ноги), направились к его личному лимузину, у открытой двери которого уже застыл в ожидании шофер.
Все трос залезли в лимузин, дверь захлопнулась, и Уолтер спросил:
Чего ты не сможешь сделать?
Извините, мистер Фербенкс, но у вас нет выбора, — практически одновременно сказал Вайсман.
Уолтер уставился на него.
Какою выбора?
В продаже дома.
Я не могу этого сделать, — повторил Макс. Лимузин мягко тронулся с места, увозя их подальше от здания этого вонючего суда. — Это оскорбляет лично меня! Это оскорбляет мою компанию и моих сотрудников!
Но, — осторожно заметил Вайсман, — у нас есть судебное предписание.
Предписание. Этот карикатурный деспот, судья Мэйнмен, когда они вошли в его кабинет, буквально лопался от злости, что кто-то посмел нарушить вынесенные им мудрые решения. Он не поверил ни единому слову Макса, что тот заехал в Каррпорт, чтобы только забрать некие важные документы, и нагло выставлял это свое недоверие напоказ в течение всего разговора. Эта ничтожная пародия на судью, видите ли, сочла себя оскорбленной. Мэйнмен битый час разъяснял все процедуры, содержащиеся в Главе 11 и вытекающие из них запреты, неуклонное соблюдение которых, несомненно, улучшит перспективы кредиторов Макса, а нарушение, напротив, будет стоить последнему очень дорого. Многие миллионы.
Поэтому пришлось унижаться перед этим сукиным сыном: принести извинения, пообещать впредь более серьезно относиться к решениям, вынесенным этим ублюдком, и, наконец, благодарить этого конченого кретина за то, что он закрывает глаза на очевидное нарушение законодательства в обмен на предписание продать дом в Каррпорте.
Да-да! Продать дом и направить вырученные средства в фонд банкротства, на погашение долгов кредиторам. Чтобы каждый сотрудник «ТЮИ», начиная от менеджеров среднего звена и выше, хоть раз побывавший в особняке в Каррпорте, понял, что их босс потерял шикарную недвижимость по прихоти какого-то жалкого судьишки.
Должен же быть какой-то выход, — раздраженно произнес Макс. — Давайте, думайте оба.
Макс, Джон прав, — отозвался Уолтер. — Тебе придется выставить этот дом на продажу и надеяться, что его не купят до того времени, когда мы отрегулируем все наши проблемы.
Нет, — возразил Вайсман. — Дом теперь помещен в список активов, подлежащих обязательной реализации для покрытия долгов по банкротству. И здесь мы ничего не сможем поделать.
Гм-м-м, — даже обычные звуки, произносимые Уолтером, казались полными значимости и мудрости.
А что если выставить его на продажу по очень завышенной цене? — предложил Макс. — Чтобы никто даже и не подумал его купить?
Это будет расценено как неуважение к суду, — ответил Вайсман. — Вы обязаны выставить дом на продажу по реальной рыночной цене, и я должен буду довести это до сведения суда. Увы, тут ничего не поделать.
Макс погрузился в горькие раздумья, вертя кольцо на пальце. Он настолько уже привык к нему, что делал это машинально, даже не замечая.
Итак, я потерял этот чертов дом, — признал он, наконец.
Простите, мистер Фербенкс, но это действительно так, — подтвердил Вайсман.
Макс, ты просто должен оставить это в прошлом и смотреть в будущее, — воскликнул Уолтер, Даже он порой не мог удержаться от напыщенного пустого трепа.
Я могу наведаться туда еще раз? — спросил Макс.
После того, как суд примет официальное решение по данному поводу, вам позволят один раз приехать туда, чтобы забрать вещи, принадлежащие компании и вам лично, — пояснил Вайсман.
«Мисс Сентябрь. Возможно, этот проклятый грабитель снова окажется там, и в этот раз я его пристрелю», — подумал Макс, а вслух проворчал:
Какой чертовски тоненький лучик надежды на фоне огромной гребаной грозовой тучи.
