Куда ведет меня дорога полностью

— Я собираюсь сесть в машину и ехать. Никакого направления. Никаких карт. Ничего. Просто езда.

— Все лето?

Я развернулась к нему. Было тяжело не смотреть на него, когда он был так близко.

— Что-то вроде бесконечного лета.

Я смогла заметить вопросы в его глазах до того, как его рот открылся, и прежде чем у него появился шанс задать их, я прервала его.

— Это вроде моего плана на всю жизнь.

— На всю жизнь? — спросил он скептически.

— И вот ты опять повторяешь мои слова.

Он потряс головой, будто пытался прочистить мысли.

— Я сбит с толку. — И выглядел он именно так. Это даже делало его более привлекательным.

— Ты собираешься ехать в одиночку?

Я кивнула.

— Всегда? — Его тон изменился, стал совершенно другим.

Я вновь кивнула.

— Почему?

— Потому что, — я пожала плечами, — здесь меня ничего не держит. У меня нет семьи. Нет друзей…

— Я твой друг.

Это заставило меня рассмеяться.

— Полагаю, что так. Но мы знакомы… сколько? Неделю? Для того, чтобы остаться, этого недостаточно.

Он вздохнул. Это звучало поистине драматично.

— Ты поедешь одна?

Казалось, что он находится ближе, или это просто так ощущалось. Воздух между нами наэлектризовался, пока я пыталась найти ответ. Мой голос звучал тихо, когда я, наконец, ответила.

— Да. А что?

      Блейк

— А что? — переспросил я.

У нее вырвался очаровательный смех, когда она играючи толкнула меня в грудь. Я облокотился обратно на теплый капот ее машины.

— Ты продолжаешь повторять то, что я говорю.

Да, продолжал. Я реально не мог произнести что-то другое.

— Просто я беспокоюсь за тебя, — сказал я, смотря в ночное небо.

Тишина длилась так долго, что я подумал, будто она ушла. И когда я собрался повернуться к ней, ее рука опустилась вниз на мою ладонь. Я услышал ее выдох прямо перед тем, как ее пальцы переплелись с моими.

— Тебе не нужно волноваться за меня, Блейк, — быстро сказала она. Но Хлои ошибалась. И тогда я понял, что, даже если бы я постарался, я бы не смог не волноваться. Я мог волноваться по причине того, как мы встретились, или потому что она значила для меня больше, чем кто-либо.

— Не знаю, Хлоя, — сказал я. — У меня есть ощущение, что кто-то должен, понимаешь? — я развернулся к ней, желая увидеть ее реакцию.

Она уже смотрела на меня; в ее глазах стояли непролитые слезы. Она быстро моргнула их, давая им скатиться вниз, и вытерла их до того, как это сделал я.

— Ты не можешь этого делать, Блейк. Не можешь беспокоиться обо мне вот так.

На нее упала тень Джоша.

— А вот и Охотник-за-кисками. — Я поднялся, взял косяк, который он мне предложил и зажал его между пальцами. Я видел, как его взгляд опустился на наши соединённые с Хлоей руки. Он ничего не сказал. Он бы и не сказал. Видимо, она заметила это, поскольку попыталась отстраниться, но я сжал ее крепче.

Не было никакого сигнала, что они близко. Никаких сирен. Лишь мигание красно-синих огней.

— Томми, — сказал Джош практически шепотом.

Почему он думал о Томми?

Он повернулся спиной к машине копов, когда двери открылись, и из нее вышли двое полицейских в форме.

— Хантер, мужик, я не могу потерять его, — он вытащил пакетик с травкой из кармана. Его руки тряслись. С широко открытыми глазами он крутил вертел головой по сторонам. Таким я видел его раз в жизни — в день, когда он понял, что Натали сбежала. Он был до смерти напуган.

Я видел, что у нас не было времени выкидывать пакетик в кусты или тушить косяк, который я держал в руке. Недолго думая, я взял пакетик из его рук.

Вроде бы все случилось за несколько секунд, но казалось, что прошла вечность. Косяк между пальцами был чистым пламенем в моих руках. Я бросил пакетик к себе на колени, когда в глаза ударила вспышка света, ослепившая меня.

— Хантер, — спросил коп, — это ты?

И вот тогда-то я и понял, что все кончено. Мое будущее. Какой бы путь я ни выбрал — все кончено. Баскетбол. Мой отец. Все это.

— Спасибо, малыш. — Мягкий голос Хлои нарушил тишину. Она схватила пакетик с моих колен и забрала косяк из моих пальцев. А потом медленно затянулась.

— Какого черта ты делаешь? — я пытался прошептать, но уверен, это прозвучало гораздо громче, чем я хотел.

— Чья марихуана? — спросил коп, направив фонарик на нее.

— Моя. Очевидно. — Она сделала еще затяжку. — Он просто подержал для меня.

— Чушь все это, — сказал второй коп.

— Да? — она спрыгнула с капота, высвободив свою руку. — Клейтон Уеллс мой сводный брат. Можете называть это чушью сколько угодно, или вы можете позвонить ему и спросить, откуда у меня травка.

ГЛАВА 11

Блейк

Такси забрало нас с баскетбольной площадки, сначала домой отвезли Джоша, потом меня. Джош не произнес ни слова после того, как копы забрали Хлои. Я знал, что он чувствует вину, и что это его ошибка. Я даже не подумал, чтобы взять вину на себя. Он был моим лучшим другом, и у него была хренова куча того, что он мог потерять, нежели у меня. Хлоя — у нее не было причин брать на себя вину. По всему масштабу происходящего мы были для нее никем. Как она и сказала, мы знали друг друга неделю.