Куда ведет меня дорога полностью

Вот и все. Это все, что он сказал, перед тем как спуститься по лестнице, выходя из двора к подъездной дорожке.

Ты мог бы стать тем, кто поможет ей измениться.

У меня не было ни одной мысли, что он имел в виду, но знал, что хочу этого.

Мэри громко вздохнула, сидя за обеденным столом. Она сделала так не в первый раз, и не я один заметил это.

— Что с тобой? — спросил Дин. — Ты весь день выглядишь обеспокоенной.

Казалось, что она сейчас вскочит со своего места.

— Я не знаю. Что-то не так. Мне кажется, что я что-то забыла.

Дин посмотрел на нее, перевел взгляд на детей, поднял руку и покрутил указательным пальцем у виска.

— Она не сумасшедшая! — пронзительно закричал Сэмми сквозь смех.

Мэри хлопнула ладонью по столу.

— Нет, я так не могу! — затем она замахала руками в воздухе.— Где мой дневник? — Качая головой, Мэри поднялась из-за стола и вышла из кухни.

— Сумасшедшая, говорю вам, — шутя прошептал Дин. Дети засмеялись, но я заметил, что Хлоя все так же тихо сидела рядом со мной, ее взгляд был приковал к нетронутой тарелке.

Мэри вернулась, держа в одной руке дневник, а другой прикрывая свой рот. У нее навернулись слезы.

— О, детка… — с сочувствием сказал она глядя прямо на Хлою. — Прости меня, что забыла.

— Все в порядке, — ответила Хлоя.

Мэри вновь села за стол.

— Нет, не в порядке. Я всегда помнила о дне рождении твоей мамы и тети. Прости меня.

Черт.

— Вам с Клейтоном удалось найти его сегодня? — продолжила Мэри.

Хлоя затрясла головой.

— Милая, — Мэри попыталась привлечь к себе ее внимание.

Наконец-то она оторвала свой взгляд от тарелки.

— Мне жаль, не только потому, что я забыла, но, ты знаешь, и за...

Хлоя медленно кивнула, резко повернув голову в сторону детей, мысленно посылая им знак.

Мэри улыбнулась, но улыбка была печальной. Затем она сделала глубокий вдох и, пытаясь придать энергичность своему голосу, сказала:

— Я поймала Дина в спальне за тем, как он крутил задницей перед зеркалом.

Комната наполнилась смехом детей. Хлоя снова уперлась взглядом в тарелку.

Я пододвинулся ближе к ней и прошептал на ухо:

— Ты в порядке? — Она повернула голову и посмотрела на меня такими печальными глазами, что, клянусь, мое сердце разбилось на куски. — Я могу что-нибудь сделать?

— Нет. — Она попыталась улыбнуться, но ей это не удалось. Потом я почувствовал, как под столом она взяла меня за руку. — Ты уже это делаешь.

— Видишь? — сказала она, указывая на фотографию. — Позади них река или озеро, но мы не можем найти его.

— Не возражаешь? — спросил я, протягивая руку за фотографией.

— Конечно, нет.

Я пробежался глазами по изображению.

— Вот, дерьмо, Хлоя. Ты выглядишь в точности как они, — сказал я перед тем, как вытащить свой телефон и сфотографировать картинку. Потом я вернул фотографию. Я не соврал. Она в правду была похожа. Только моложе и гораздо красивее. Я оттолкнулся от земли, и качели пришли в движение.

Она искренне улыбнулась.

— Я лишь хочу найти это место до того, как уеду.

Я проигнорировал тяжесть в груди и положил свою руку рядом с ее.

— Ты до сих пор собираешься уехать?

Она подняла глаза на меня.

— Разумеется. Ничего не изменилось, Блейк.

Я медленно вздохнул, вспоминая слова Клейтона. Ты мог бы стать тем, кто поможет ей измениться.

— Итак… Мэри рассказала мне о раке.

— Я знаю, — быстро сказала она, пряча взгляд. — Она рассказала мне.

— Я просто думаю…

— Не нужно, Блейк, — прервала она. — Не делай этого. Не думай об этом и не думай за меня.

Мне хотелось продолжить, но я не хотел давить на нее. У меня было ощущение, что чем больше я стану давить, тем дальше она будет отдаляться. И она может отдалиться настолько сильно, что один из нас упадет в пропасть. И каким бы хрупким ни было наше положение, наши дороги все равно разойдутся. Это была последняя чертова вещь, которую я бы хотел.

— Так что, твоим планом до сих пор остается Дорога?

Она кивнула.

— А что насчет тебя? Каков твой план?

— Я не знаю, — честно ответил я. — Я думал, что знаю, но за последнее время многое изменилось.

— Например?

— Я получил стипендию в университет Дьюка.

От удивления она открыла рот, показав широкую улыбку.

— Это потрясающе, Блейк! Баскетбол?

— Да, — быстро ответил я.

Она нахмурила брови.

— Но ты не выглядишь счастливым по этому поводу.

— Нет, — сказал я. — Я всегда любил баскетбол. Даже когда мне было четыре, и дядя забрал меня к себе на Рождество. Тот факт, что я в нем хорош… является плюсом.

— Но?

— Но мой отец военный. Его отец был военным. Отец его отца также был военным. Меня растили с мыслью именно о таком будущем. Армия.

— Твой отец знает о стипендии в Дьюке?

Я потряс головой.

— Нет. Только Джош и Ханна. Ханна… она знала обо всей этой хрене с отцом и использовала это в качестве шантажа. — Я рассмеялся от того, насколько мелко это звучало. — Она говорила, что если я когда-нибудь порву с ней, она расскажет обо всем отцу. Это была одна из причин, почему я оставался с ней так долго. И я понимаю, что это не так важно, Хлоя, но я просто подумал, что ты должна знать, что я не любил ее.