Я проглотила комок, образовавшийся в моем горле, и прочла записку еще раз. А потом еще раз.
Я поднялась, приняла душ, почистила зубы, а потом снова забралась в кровать, ожидая его. Мне пришлось подождать всего пару минут, как я услышала, что он заходит в номер, подходит ко мне и становится возле меня.
— Как труп, — прошептал он и рассмеялся.
Я резко вскочила и обернула его шею руками, притягивая к себе вниз.
— Господи боже, Хлоя, ты напугала меня до чертиков…
Я прижалась к его губам. Яростно и неистово, но затем поцелуй замедлился настолько, что он смог изменить положение и лечь сверху между моими бедрами. Его кожа была соленой из-за пота, который покрывал его лицо и все тело. Он вновь был без майки. И эта картинка заставила бедра приподняться вверх и прижаться к нему.
Застонав, он быстро отодвинулся назад.
— Черт, — зашипел он, припав к моей шее. — Мне нужен душ. — Он поцеловал меня еще раз. — Холодный.
А потом он ушел. Я подождала, пока он не зайдет в ванную, и взбросила ноги вверх, как какая-то девочка-подросток, которая потискалась с мальчиком и которая ему очень нравится. Именно так я и выглядела. Девочка, тискавшаяся с мальчиком впервые в жизни.
Я вылезла из кровати, сделала кофе и стала ждать его на балконе. Когда он появился, то встал передо мной.
— Ты сидишь на моем месте, — сказал он. Нахмурив брови, я поднялась. Он опустился вниз, но перед тем, как я смогла занять другое место, его руки схватили меня и усадили к нему на колени. — Думаю, нам стоит снимать комнаты с балконом.
— Ладно. — Я подняла кофе и попыталась скрыть улыбку.
Он поцеловал меня в шею несколько раз, и его губы оставались все еще там, когда он сказал:
— Хлоя?
— Да?
Он отклонился назад и положил мои ноги так, чтобы они свисали в сторону.
— Я думаю, что… Я имею в виду, я хочу, — чертыхнувшись на выдохе, он продолжил: — Я не хочу торопиться насчет тебя. Насчет
Я открыла рот, чтобы прервать его, но он сделал это первым.
— Я знаю, — сказал он. — Я знаю, что веду себя не как обычно, но я не хочу рисковать. И я боюсь, что если мы займемся сексом, то это будет единственная вещь, о которой мы будем помнить, проведя все это время вместе, и что все это приключение ознаменуется лишь сексом. И я уверен, что если мы хоть раз перейдем эту черту, то я захочу тебя снова и снова. А это не очень хорошо для меня. Не хорошо для
— Хорошо, — сказала я, потому что часть меня согласна с ним. Но вторая часть удивляется, что я такого сделала, чтобы заслужить его.
Мы стояли напротив холодильника и смотрели на мою записку, прикрепленную магнитом. Надеюсь, он понял, что я говорила о нем. Что
— Почему ты оставила ее здесь? — сказал он.
Я пожала плечами.
— Возможно, однажды кто-то снимет этот номер, увидит записку, и эти слова станут именно тем, что ему было нужно. Возможно, он улыбнется. И возможно, ему не хватало именно улыбки, чтобы двигаться дальше.
— У тебя есть еще один листок?
Я взяла сумку и достала листочек с магнитом и красную ручку. Он улыбнулся, взяв ее из моей руки. Затем он облокотился на барную стойку и написал что-то на листке, а потом прикрепил рядом с моим.
— Гигантский персик, — сказал он.
Я облокотилась спиной на машину и посмотрела на водяную башню-аттракцион, стоявшую у дороги.
— Знаю. Насколько он клевый?
— Не думаю, что слово
—
—
Я рассмеялась.
— Мне кажется, в глубине души ты считаешь его клевым.
— Я думаю, что слово
Я отвернулась от гигантского персика и встала перед ним.
— Думаю, это ты
Он посмотрел на меня вниз из-под козырька кепки с эмблемой Дьюка.