Последние два дня первые полосы газет занимала новость, которую перемывали все, кто умел читать и говорить: в городе Уиллоуз-криг обнаружили руины древнего замка, смятённого землетрясением несколько веков назад. Считалось, что всё, чему не посчастливилось остаться внутри, утеряно навсегда, погребено в развезшейся земле, а теперь группа заинтересованных взяла — и разрыла.
Они давали интервью. Позволяли фотографировать и себя, и руины — но только с собой. И теперь все газеты показывали хитрые самодовольные лица и обломки серого камня. Сохранились почти нетронутыми тканевые обои, в осколках витражей путались пыльные, грязные гардины. Золотые нити бахромы всё так же блестели на солнце. Было видно сломанную мебель, разорванные гобелены и холсты, разбитые бюсты и вазы — рай для историков и коллекционеров!
В утро, когда новость только прогремела, Лиз Уэлфри отдала бы всё, что у неё осталось, чтобы побывать на раскопках и увидеть этот легендарный замок, пусть даже и осталась от него груда обломков. И никогда бы она не подумала, уезжая из дома подруги, в котором жила уже два года, что её может встретить настолько радостная новость.
Было около девяти утра, когда Лиз по обыкновению приехала в университет — столичный исследовательский институт, о котором мечтала два года до выпуска из гимназии Двенадцати колец, — для прохождения обязательно летней практики. На ней в тихих полных света комнатах, пахнущих пылью и полиролью, студенты проводили опись антиквариата и каких-то свезённых в лаборатории артефактов, недавно найденных или переданных государственному музею. Они составляли список вероятных свойств, писали карточки и подшивали их в специальные папки, рассортированные по датам, свойствам и алфавиту. Порой, в перерывах, Лиз их перечитывала и, пока никто не видел, выписывала себе факты, которые казались важными. После этого её коллекции амулетов, оберегов и просто покоящихся на полках коллекционных камней обычно пополнялись. А ещё эта монотонная работа занимала много времени и отвлекала от мыслей о внешнем мире, и Лиз надеялась отвлечься и от того, что ей, увы, на раскопки никак не попасть.
Но, когда она вошла в лабораторию, её подхватил под локоть пышущий фанатичным энтузиазмом профессор Истбург, глава кафедры исторической археологии.
— О, мисс Уэлфри! — сверкал он тёплыми карими глазами. — У меня для вас такая новость! Такая новость! Я знаю, мисс, что вы обрадуетесь.
Профессор всегда называл Лиз на «вы», хотя был втрое старше, а она только что закончила второй курс на его факультете исторической археологии. С первых же дней учёбы он стал её покровителем, не раз отмечал «невероятную увлечённость» и сразу же записал на летнюю практику к себе в команду. А к нему, как говорили, редко кто попадал.
— Нам разрешили поехать в Уиллоуз-криг! — сказал профессор, будто по секрету, и Лиз восторженно охнула:
— Быть не может!
— Может, может! Мне позволили взять самых одарённых студентов для практики, и я выбрал вас с Майклом. Он уже собирает инструменты, трансфер заказан, гостиница тоже. Мы отправляемся туда на шесть дней, и всё за счёт института!
Он засуетился над своим столом в огромной лаборатории, Лиз едва поспевала за ним.
— Не говорите мне, мисс Уэлфри, что у вас какие-то иные планы на неделю! — поднял он на неё строгий взгляд. — Я запрещаю вам отказываться!
Лиз неловко рассмеялась.
— Я не отказываюсь! Просто всё так неожиданно…
— Для меня тоже! — Он выудил из стола несколько папок с подшивными листами. Одну сунул себе в кожаный портфель. Две вручил Лиз, велев передать одну Майклу позднее. — Только сегодня утром пришло распоряжение. Пришлось срочно решать и собираться… Ох, бедная Дороти, расстроится, что я не взял её. Но ничего. В следующий раз… Трансфер подадут в полдень. Быстрее собирайтесь, мисс Уэлфри! У вас есть возможность доехать до дома? Или вам вызвать машину?
— Нет-нет! — замотала головой Лиз. — Всё в порядке, я сама. Только тут соберу что нужно… — Она запихнула папки в сумку, поспешила было к выходу, но остановилась у двери и крутанулась. — А… Профессор? Как так вышло? Почему нас позвали?
— Так, это, — поднял на неё глаза явно не ожидавший таких вопросов профессор, — наши гвардейцы присвоили раскопки. Королевский замок — тут не удивительно.
— М-м, ясно, — скривилась Лиз.
Раскопки, когда про них только начали говорить, были неофициальными, не заказанными правительством, но то быстро прибрало к рукам все находки: законы позволяли им присваивать всё, что так или иначе касалось правящей династии. Потому что у них было много тайн.
