В коридорах мигали тусклые лампы. Где-то вместо лопнувших ламп висели фонари, и в здании тюремного госпиталя стояла удивительная тишина, будто на втором этаже не было ни души. А ведь ещё час назад, когда они только приехали, и двор, и коридоры кишели людьми! Было много голосов, туда-сюда сновали санитары с тележками, патрульные делали обходы. Теперь о жизни в госпитале напоминало лишь радио.
Оно играли так громко, что можно было слышать ещё на лестнице второго этажа. Макс пошел на звук, и отчего-то неприятное предчувствие поползло по позвоночнику.
Он дошёл до поста охраны и уже хотел спросить у человека на вахте, где хоть кто-нибудь, но к нему навстречу из другого коридора вывернул Шкипер. Он будто бы устал и осунулся, тень легла на его лицо, но при виде Макса он вернул себе приветливую улыбку.
— Почему ты не в палате? — спросил он. — Что-то случилось?
— Много чего… Где Рок?
— Я с ним не пересекался. Был в кабинете главврача всё это время. Сверялся с медкартой. Но я видел, как он выходил на улицу и что-то кричал. Что у вас случилось?
— Похоже, один из санитаров решил нашего болтливого лавочника добить, — мрачно ответил Макс.
Шкипер вытаращился на него с неверием, и Макс с досадой закивал. Да, лавочник был мёртв, и Шкипер, взволнованный, потребовал отвести его скорее в палату. Он будто не верил, хотел убедиться, может, его присутствие что-то изменило бы… Но нет. Когда они вошли, лавочник всё ещё был мёртв.
Но жив был санитар. И со всей своей живостью он бросился к Максу и Шкиперу с криком:
— Меня здесь заперли с трупом! Что вы себе позволяете⁈
Шкипер выставил руку вперёд, не позволяя подойти ближе.
— Расскажите, что с ним произошло? — потребовал он.
Санитар нахмурился, глядя на них исподлобья.
— Отёк дыхательных путей, — почти выплюнул он. — Ничего не помогло.
А Максу стало интересно, что бы на это сказал Уильям, потому что ему самому казалось, что санитар лжёт. Или не договаривает.
— А можно взглянуть, чем вы его лечили? — спросил Макс. Санитар и Шкипер одновременно обернулись к нему. — И, полагаю, стоит вызвать кого-то более квалифицированного из городской больницы, чтобы освидетельствовать смерть, проверить, не был ли этот человек дополнительно отравлен.
— Ты считаешь, — напрягся Шкипер, — что его отравили? Прямо здесь? Это серьёзные обвинения.
— Я считаю, что этого санитара и все его лекарства стоит проверить.
И тут за окном раздался шум, будто кто-то врезался в железные инструменты и свалил их. Хрипящие чертыханье, странное кряхтение… Шкипер встревоженно вскинул голову.
— Мы проверим, — сказал он. — Возьмём его под стражу и всё проверим.
— Ч-что⁈ — воскликнул санитар. — Но!.. Как⁈
Он как-то странно посмотрел на Шкипера, но тот ничего не сказал, вообще не подал виду, что заметил этот взгляд, полный смятения. Так смотрят те, кого подставили. И Макс снова пожалел, что здесь нет Уильяма с его эмпатией. Всё бы тут же стало ясно.
Пока же они со Шкипером передали сопротивляющегося санитара в руки охраны. Ходить за ними далеко не пришлось, благо карцеров для подозреваемых было достаточно, и ночной патруль тут же приступил к допросу санитара. А Макс и Шкипер решили уехать обратно в отдел полиции. Роквуд до сих пор не вернулся, но Шкипера, казалось, это совсем не волнует. Он предположил, что Роквуд курит где-то на территории, а может, встретил какого-то знакомого и они сцепились языками.
— Уверен, сейчас выйдем отсюда и встретим его.
И Макс, может, в это бы и поверил, не накопись у него столько подозрений за один вечер. Когда они спустились на первый этаж, Макс задумчиво покосился на тот коридор, из которого выходил Шкипер, когда они встретились.
— Слушай, а туалет ведь там? — спросил он, показывая на коридор.
Шкипер кивнул, и Макс пообещал вернуться через пару минут. Ну и что, что до участка ехать — пять минут. Приспичило. Очень.
Разумеется, «приспичило» ему далеко не в туалет, а потому, только скрывшись за углом от тянущегося за ним взгляда Шкипера, Макс почти бегом бросился к первой двери, приоткрыл её, ничего важного не обнаружил и метнулся к следующей. Он прошёл так ещё несколько дверей, натыкаясь только на пустующие палаты или подсобки. За одной действительно скрывалась уборная с табличкой «Для персонала». Уходя от неё, Макс даже погромче хлопнул дверью.
Теперь нужно было действовать ещё быстрее и тише. Макс заглянул в ещё несколько незапертых дверей с удивлением отмечая, что кабинета главврача в этом коридоре не было. И его подозрения заиграли с новой силой.
Макс дошёл до конца коридора, где длинное крыло делилось на два. Один коридор вёл в тёмный закуток с двумя дверьми, а второй упирался в высокие раздвижные двери в перешеек, что соединял госпиталь и тюрьму. И из этих дверей, выталкивая тележку, нагруженную тазами и пустыми утками, выехал санитар. Мужчина в возрасте, вскинув брови, посмотрел на Макса.
— Что-то случилось, сэр?
— Ищу туалет, — соврал Макс.
— Так вы его прошли. Вам назад. И на таблички внимательно смотрите.
— А. Да, конечно. Скажите, а я отсюда выйти на улицу смогу потом? Закурить хочется, а в помещении не люблю.
