Куджо полностью

Может быть, первым он схватил мальчика. Остальные были на кухне, услышали крики, выбежали…

(прекрати немедленно!)

…но мальчик был уже мертв, пес перегрыз ему горло, и когда они в ужасе замерли, он подкрался к ним в полутьме и…

(да нет, мужчина должен был успеть схватить ружье и продырявить ему башку, и потом, где машина? У них же была машина).

Тогда почему никто не приходит покормить пса? Если они все уехали, то должны были кого-нибудь попросить.

В этой мысли крылась пугающая логика. Почему никто не приходит? Когда вы уезжаете куда-нибудь…

Тут пес снова вышел из сарая.

"Вот и ответ, — появилась новая спасительная мысль. — Раз никто его не кормит, ему придется самому поискать себе еду".

Но с другой стороны, может, пес и не захочет есть. А может, мать с сыном действительно уехали на семейный праздник, а Джо Кэмбер просто валяется где-нибудь пьяный. Все может быть.

"Может, он ел что-нибудь в сарае?

И что он там ел?"

Она отправила в рот последний кусочек огурца и почувствовала боль в желудке. Они оставили псу поесть прежде, чем уехали. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться.

Но перед ней все еще стояла картина пропитанной кровью пыли в сарае.

"Хватит. Думай уж лучше о почте. Думай о будущем. Думай о спасении".

За окном раздался тихий скрежет.

Она не хотела смотреть туда, но голова поворачивалась словно под действием чьей-то невидимой руки. Она услышала хруст связок шеи. Там был Куджо, и он смотрел на нее. Его морда находилась от нее не более, чем в шести дюймах. Их разделяло только стекло.

Куджо усмехался.

Она почувствовала, как в, ее легких зарождается крик, когда опять подумала, что может прочесть его мысли.

"Я до вас доберусь, крошки мои. Думай про почтальона, сколько хочешь. Я и его убью, как убил всех троих Кэмберов, как убью тебя и твоего сына. Можешь думать, о чем угодно. Можешь…"

Крик рвался наружу, словно был живым существом, а она в это время вспомнила: Тэд хотел писать, и она подняла его вверх и чуть приоткрыла окно, дюйма на четыре, и он сделал это туда, а она смотрела, не идет ли пес; потом она уснула, потом ей представились мертвецы в сарае, потом…

Пес усмехался ей; его звали Куджо, и его укус означал смерть.

Крик рвался наружу.

(Но Тэд спит).

Она изо всех сил стиснула челюсти. Наконец сердце забилось чуть поспокойнее, и крик угас. Она улыбнулась псу и показала ему оба средних пальца на руках, поднеся их к стеклу, чуть затуманенному его дыханием.

— Скотина, — прошептала она.

Пес повернулся и пошел к сараю. Она снова подумала о том, что он там делает

(и что он там ест) и решительно закрыла эту тему.

Но спать больше не хотелось, хотя до рассвета еще было очень далеко. Она присела, твердя себе, что это глупо, что пес не может быть каким-то ужасным призраком, вырвавшимся из шкафа Тэда.

Вик подскочил на кровати в полной темноте, чувствуя, как дыхание со свистом выходит из пересохшего горла. Сердце в его груди билось, как молот, и он в первую минуту даже подумал, что упал с кровати.

Он открыл глаза и увидел окно, тумбочку, лампу.

(Это отель "Риц-Карлтон" в Бостоне, штат Массачусетс).

Он расслабился, удивляясь, как он мог так растеряться. Из-за чего? Ах да, ему приснился кошмар.

Кошмар! Такого он не мог припомнить даже в детстве. Он взглянул на будильник, стоящий на тумбочке. Без двадцати два. Роджер на другой кровати повернулся и лежал теперь на спине, сбросив простыню.

Вик спустил ноги с кровати, тихо прошел в ванную и прикрыл дверь. На полочке лежали сигареты Роджера, и он взял одну. Это было ему необходимо. Потом сел на унитаз и закурил, стряхивая пепел в раковину.

Опасный сон, сказала бы Донна, и он в самом деле мог быть опасным. Ведь он лег спать в пол-одиннадцатого в лучшем расположении духа, чем был всю последнюю неделю. Вернувшись в отель, они с Роджером просидели полчаса в баре, обсуждая его идею, а потом Роджер порылся в бумажнике и извлек оттуда телефон Янси Харрингтона. Так звали актера, игравшего роль Профессора вкусных каш.

— Надо еще спросить, согласится ли он на это, — сказал Роджер, набирая номер. Вик тоже не знал, согласится ли Харрингтон. Он был очень подавлен всем происшедшим.

Но их ожидал приятный сюрприз. Харрингтон сразу же согласился. Он понимал, что с Профессором покончено, но, как и Вик, считал, что ему нужно оправдаться перед публикой.

— Вот тип, — сказал Роджер восхищенно, вешая трубку.

— Не многим героям рекламы удается попрощаться со своими зрителями. Держу пари, он готов примчаться в Бостон за свой счет.