Арзы прошёл мимо мечети, мимо базарных лавок в сам не заметил, как оказался в закоулке, в который он вовсе не собирался идти, но против своего желания пришёл. Он быстро прошагал мимо дувалов Лупулла, подчёркивая всем своим видом, что ему совсем неинтересно быть здесь. Глаза его помимо воли жадно заглянули во двор, но никого он там не увидел и огорчался. Хотел возвратиться назад и пройти ещё раз тон же дорогой, но тут неожиданно увидел Джемал. Она стояла у своего двора с двумя тунче: видимо, ходила за водой вниз и только-только поднялась. Джемал часто дышала оттого, что быстро поднималась по крутояру, а может быть, при виде Арзы у неё появилось волнение. Она была в том же стареньком кетени и кавушах, в каких её видел Арзы два года назад. Но фигурка девушка стала более гибкой и изящной, а лицо округлилось и стало привлекательным.
— Вай, не сон ли это? — воскликнула Джемал. — Кажется, это ты и есть, Арзы?
— Да, Джемал, это и есть тот самый я, — улыбнулся юноша, обрадованный встречей с подругой Янгыл.
После обычных вопросов о житье и здоровье Арзы без обиняков попросил:
— Джемал, скажи ей, пусть сегодня, когда стемнеет, выйдет ко мне сюда.
Джемал кивнула и скрылась за дувалом. В закоулке появился старик на осле, цепким взглядом смерил юношу и покосился на проём в дувале, куда ускользнула девушка. Арзы не стал дожидаться, когда она выйдет вновь: и без того заметили, что он разговаривал с девушкой, надо было уходить, чтобы не навлечь подозрения.
В сумерках он зашёл к Закиру-ага и застал у него гостей. Человек десять сидели посреди кибитки на кошме, пили чаи с русским сахаром, а кибитку освещала такая же, как у Арзы, двадцатилинейная керосиновая лампа.
Арзы, поздоровавшись со всеми, сел на ковёр сбоку. Закир-ага сразу сказал:
— Вот Арзы-джан не даст соврать. Если мне не верите, он подтвердит.
— Убей меня, Закир-ага, — с сомнением выговорил одни из гостей, — но только я никак не могу поверить, чтобы женщины не закрывали ноги до самых колен.
— Арзы-джан, скажи ему, как повариха Машка ходила не только с голыми ногами, но и с голыми плечами.
— Да, это так, яшули!.. У русских женщин о стыде совсем другое понятие.
— Ну, вот, — Закир-ага победоносно оглядел собравшихся и продолжал: — А летом русские девушки приходят из Чарджуя на берег, раздеваются и купаются в реке.
Сидящие дружно засмеялись: таких чудес им ещё не приходилось слышать.
— Вах, неужели эмир не видит всего этого бесстыдства! — возмутился седобородый дехканин, сидевший рядом с Закиром-ага.
— Как же не видит, — улыбнулся Закир-ага. — Если хочешь знать, яшули, у эмира в гареме больше половины капырок: русские, инглизки, испанские женщины есть… Даже, говорят, у него есть из Франции одна…
— Что это Франция?
— Ай, какая-то страна так называется, — быстро отозвался Закир-ага и завершил. — И если уж говорить самую правду, то эмир больше любит европейское, чем своё. Люди говорят, да и вы сами, наверное, слышали, что в Бухаре он бывает мало.
— Это верно, — подтвердил кто-то из сидящих.
— А бывает он, — продолжал Закир-ага, — на своей родине — в Кермине. Там его величество построил европейские дома. Там у него всё время гостят послы из Англии, Франции, России. Там и гарем его из европейских женщин… Думаете, почему многие мусульмане начинают жить на европейский лад? Да потому, что эмиру хотят понравиться, делают всё так, как делает он… Теперь самые модные дома в Ташкенте, Бухаре, Самарканде используются для развлечений. Не веришь — поезжай, да прихвати с собой побольше золота…
— Ах, не приведи аллах, — сказал седобородый яшули и плюнул. — От капыров всё пошло…
— Эта машинка светлая, как солнце — тоже от капыров, — веско сказал Закир-ага и показал на лампу. — Не всё плохое от капыров, яшули. Много они привезли и хорошего: керосин, сахар, спички, соль…
— Да, это так, — согласился яшули.
Закир-ага, чтобы не дать затухнуть оживлённой беседе, предложил шутливо:
— Так что, яшули, керосин, сахар — тебе, а молодые, как я вижу, больше интересуются женскими прелестями…
Всё весело рассмеялись.
Как только совсем стемнело, Арзы вышел из дома Закир-ага. Он переходил базарную площадь и чувствовал, как у него всё внутри дрожало. Но нет, не от страха, а от страстного желания встретиться с Янгыл и от незнания — как она его встретит. Да и встретит ли? Может, и не выйдет к нему. Да и Джемал может не выполнить просьбы Арзы — побоится.
Словно призрак, метнулся он в уже знакомый ему закоулок и остановился, прислушиваясь. Где-то поблизости залаяла собака, но скоро успокоилась. Освоившись в темноте, Арзы тихонько пошёл ко двору Лупулла. Достигнув узкой деревянной дверцы в дувале, он остановился, но тотчас отошёл в сторону, потому что со двора донеслись мягкие, словно крадущиеся шаги. «А вдруг это не она!» — подумал Арзы и затаился. Едва слышно скрипнула дверца, и стал виден силуэт женщины. Она кашлянула, и Арзы, набрав полную грудь воздуха, скорее не сказал, а выдохнул:
— Янгыл…
Женщина быстро, почти бегом приблизилась к нему и всхлипнула.
— Арзы, ты ли это? Арзы-джан…
