11 апреля к концу дня прилетел из Анадыря в Ванкарем полярный летчик Доронин, преодолевший Анадырский хребет. В тот же день сел у мыса Северного Водопьянов…»
Председатель чрезвычайной тройки П_е_т_р_о_в. Ванкарем, 12 апреля. По радио:
«Сегодня самолеты сняли из лагеря Шмидта и доставили в Ванкарем еще 22 человека… Самолет Водопьянова прилетел в Ванкарем.
При наличии хорошей погоды завтра будут перевезены из лагеря все, и мы начнем перевозку челюскинцев на самолетах из Ванкарема в Уэлен.
На самолете Слецнева Шмидт доставлен в Ном…»
Заместитель начальника экспедиции Б_о_б_р_о_в. Полярное море, 13 апреля, 1 час 5 минут. Рация Кренкеля:
«12 апреля в основном была закончена переброска челюскинцев и ценных грузов на материк. Сейчас получили радио с мыса Ванкарем о вылете трех самолетов. Зажигаем последний дымовой сигнал, прекращаем радиосвязь. Через полчаса я, капитан Воронин, радист Кренкель последними покидаем лагерь Шмидта, оставляя поднятый на вышке советский флаг».
П_о_л_и_т_б_ю_р_о Ц_К летчикам, снявшим челюскинцев со льдов Полярного моря. Суббота, 14 апреля. Передано в Ванкарем и Уэлен по радио.
«Восхищаемся Вашей героической работой по спасению челюскинцев. Гордимся Вашей победой над силами стихии. Рады, что Вы оправдали лучшие надежды страны и оказались достойными сынами нашей великой Родины.
Входим с ходатайством в Центральный Исполнительный Комитет СССР:
1) об установлении высшей степени отличия, связанного с проявлением героического подвига. — звания Героя Советского Союза,
2) о присвоении летчикам Ляпидевскому, Леваневскому, Молокову, Каманину, Слепневу, Водопьянову, Доронину, непосредственно участвовавшим в спасении челюскинцев, звания Героев Советского Союза…»
Л_е_т_ч_и_к Л_е_в_а_н_е_в_с_к_и_й — корреспонденту «Известий». Лето 1934 года:
«Триумфальная встреча ждала челюскинцев при возвращении в Москву. Каждый попадал в объятия родных. Одного меня никто не встречал. Немного было грустно, что среди ликующих людей нет моей матери. И вдруг кто-то бросается ко мне, горячо обнимает, целует. Оказывается, Куйбышев. Он узнал, что никто из моих близких не присутствует, и поторопился ко мне…»
Ш_м_и_д_т, благополучно поправившийся. В память о пережитом длинная густая борода и еще большая влюбленность в Арктику. Уйма дерзостных идей.
«После возвращения в Москву мы начали обсуждать дальнейшие планы освоения Севера. Во главе комиссии ЦК поставлен Куйбышев. Он горячо поддерживает наши предложения о передаче Главному управлению Северного морского пути всего хозяйства на территории севернее 62 градуса, то есть на одной четверти Советского Союза.
Я шел на доклад с некоторым опасением, не слишком ли запрашиваю, а Валериан Владимирович обрадованно воскликнул:
— Вот это настоящий размах!
Докладывая об экспедициях на поиски олова и нефти в некоторых северных районах, я из осторожности предупреждаю, что научных данных пока мало, что большие расходы на разведку могут и не оправдаться. Куйбышев внимательно слушает. «Понятно, Отто Юльевич! На такое дело средств не жалко. Только поменьше риска для участников экспедиций». Север есть Север. Без риска не обойдешься. А положительные результаты уже выявляются. Многое находим в арктических просторах. Начинается великое хозяйственное овладение Севером».
Дальше — Юг. Море. Зеленая вода в гаванях, соленые брызги. Солнце. Ласковое солнце Крыма. Беспощадно щедрое — Средней Азии.
Крым — отпуск. После затянувшейся тревоги за судьбу челюскинцев. За благополучие КСК. Не фамилия, не имя. Всего лишь первые буквы названия государственного учреждения. Непривычного. Своеобразного. Комиссия советского контроля.
Необходимое объяснение читателям «Комсомольской правды» — передовая статья Валериана Куйбышева. Семнадцатого марта.
КСК, рассказывает Валериан Владимирович, учреждена XVII партийным съездом. Для осуществления высшего контроля над государственным аппаратом, органами власти. Чтобы деятельность их более отвечала «гигантски выросшим запросам нынешнего периода — периода второй пятилетки.
…Общественный контроль всегда выдвигался Лениным… как дело огромной политической важности, как одна из важнейших форм участия трудящихся в управлении государствам. Здесь мы ждем активной помощи многомиллионного Ленинского комсомола.
…Мы уверены, что комсомольские организации… будут первыми помощниками Комиссии советского контроля и ее уполномоченных на местах. Это в первую очередь касается «легкой кавалерии» комсомола. XVII партсъезд постановил: «Восстановить оправдавшую себя практику организации «легкой кавалерии» комсомола, успешно вскрывавшей бюрократические недостатки аппарата…
Мы предлагаем комсомолу взять из плана нашей работы определенные темы и проверить их. Эту работу «легкой кавалерии» надо будет организовать так, чтобы она не только проверяла и помогала нам контролировать те или иные факты, но подготовляла и выдвигала свои предложения в руководящие органы — в Совнарком и Совет Труда и Обороны.
