А я прислушался к себе. Да, процесс завершился. Я думал, что почувствую что-то. Какие-то изменения. Но нет, внутри все та же глухая холодная пустота, а вокруг все тот же раздражающе одинаковый черно-белый мир. Хотя кое-что все же изменилось. Я поднял руки и открыл замки, а затем снял маску и стянул капюшон. Всего десяток часов. Прошло всего несколько часов. Иронично, что мне все это время мешал именно Като. Тсуме с некоторым удивлением посмотрела на мое лицо. А я не могу "рассмотреть" свое лицо. Не могу понять, как выгляжу. Не вижу, есть у меня шрамы, или кожа чистая. Даже не знаю, светятся ли глаза. Не знаю даже, какого цвета мои короткие волосы.
— Как я выгляжу?
Тсуме помедлила, прежде чем ответить.
— Внушительно, хозяин.
Мимики у меня нет, или я ее совсем не ощущаю. И еще…
— Прикоснись. Я хочу понять, чувствует ли что-либо моя кожа.
Женщина снова помедлила. Но все же решилась и, стянув перчатку, протянула руку к моему лицу. Ее пальцы коснулись моей щеки, прошлись по носу, по губам. Она выглядела так, будто готова в любой момент одернуть руку. А я практически ничего не ощущал. Я знал, что она касается меня, но не ощущал прикосновения. Не чувствовал, какие ее пальцы. Теплые или прохладные, сухие или влажные. Никаких ощущений. Проклятое мертвое тело.
— У... у тебя прохладная кожа…
Не удивлен.
— Как у мертвеца, — подсказал я. — Да, это логично.
Но Тсуме не убирала руку. Провела по виску, потрогав, видимо, шрам. Коснулась волос.
— Ты выглядишь старше, чем должен быть. Ты ведь сверстник моего сына.
— Нет, Тсуме. Я, скорее, твой ровесник.
Ее рука дрогнула, и она чуть отстранилась.
— И… Как? Какие ощущения?
Отрицательно качаю головой:
— Почти никаких. Но я хочу попробовать кое-что еще.
Сосредотачиваюсь и постепенно разгоняю чакру. Конечно — глупо тратить силы на такую ерунду, но… Я хочу хоть что-то ощутить. Поэтому практически перехожу в режим сеннина. А это был единственный доступный и известный мне способ. Тсуме внимательно наблюдала за моим лицом, ожидая, наверное, новой команды. Иронично.
— А теперь?
Она снова аккуратно прикоснулась к моему лицу, удивившись:
— Теплая.
И я, наконец, почувствовал именно прикосновение пальцев. Впервые за несколько лет.
— Уже лучше, — киваю.
Протягиваю руку и провожу по ее волосам. Тсуме удивляется, а я одергиваю себя. Расслабился.
— Да, теперь я хоть что-то ощущаю, — отстраняюсь и провожу кончиком большого пальца по остальным.
— Это… — она сама запнулась, но все же с вызовом посмотрела в мое лицо, закончив вопрос. — Это все?
Странный вопрос. А чего я еще хотел? Потрахаться? Нет. Просто почувствовать чье-то тепло. Глупая слабость. Бесконечное ощущение холода и пустоты. Черно-белый мир в серых тонах. Признайся, Пепел. Признайся самому себе — ты устал. Устал тащить все это дерьмо на себе, делая вид, что ты — несгибаемый нагибатор-доминант.
— Да, это все. Спасибо.
Тсуме одновременно выдала облегчение и какое-то разочарование. Даже любопытно, прикажи я ей снять штаны и раздвинуть ноги прямо здесь, что бы она ответила? Но я себя не обманываю. Не уверен, что чисто физиологически способен кого бы то ни было трахнуть.
— Курохай?
Нужно заканчивать этот затянувшийся кошмар. А то это становиться плохой традицией. Умирают все вокруг меня, но не я. Иногда возникает ощущение, что я один пытаюсь предотвратить войну. Или, как минимум, единственный из тех, кто на это способен.
— Курохай! — крикнула куноити.
— Что?
— Вы, конечно, имеете полное право игнорировать, хозяин, — раздраженно заговорила она. — Но тогда не обижайтесь, если я начну привлекать ваше внимание пинками.
Я бы на это посмотрел.
— Что случилось?
— У вас… К биджу! — она поморщилась. — Что с твоей рожей? Ты вообще отдыхаешь? Спишь? Когда ты последний раз нормально разговаривал с людьми? Ты — живой человек. Знаю, что в отношении синоби твоего уровня это звучит смешно, но ты — живой человек.
Дожил. Меня утешают. Впрочем…
— Спасибо. Все в порядке.
— Да не похоже! Ты сам мне говорил, что уставший совершает ошибки. Тебе нужен отдых!
Отрицательно качнул головой:
— Я не сплю. И я отдыхаю. И вообще, ты разговариваешь с Хокаге.
— Да насрать! Как ты меня накажешь? И вообще… — она задумчиво посмотрела на дверь. — Идем!
Стоя на месте, глядя на нее.
— Идем же! — Тсуме взяла меня за руку и потянула за собой. — От тебя не убудет. Все важные приказы ты уже отдал. Так что Коноха поживет без тебя несколько часов.
Вернув на место броню, я позволил себя куда-то увести.
Тсуме вызвала клона и отправила его куда-то. А меня повела на выход из подземелий. Мы вышли в стороне от Конохи, в лесу. Я сориентировался, мы были севернее, но ничего интересного в этой области не было. Но куноити продолжала меня куда-то вести. Через какое-то время я понял, что мы идем к реке. Нас нагнал ее клон, несущий целый ящик. Внутри лежали бутылки и свертки с едой.
— Это забавно, Тсуме. Но я не могу напиться.
— Это для меня, — парировала Инузука. — По-другому я с тобой говорить не смогу.
Мы остановились в месте, где начинались пороги. Земля уходила вниз и, наверное, отсюда открывался неплохой вид.
