— Да, вижу, ты оценил! Оценил! — маска разумного синоби начала спадать, демонстрируя оскал безумца, что сидел где-то глубоко внутри. — Вся ирония ситуации. Они не просто создали оружие против нас! Они обратили против нас нашу-же силу! В этом смысл! В этом! Символ.
Инахо вернул бывшему напарнику слегка безумную улыбку:
— Важно, чтобы дошел смысл послания. Можно убить человека. Можно убить синоби. Нельзя убить символ! Нельзя убить идею! Верно? Каге — это символ. Символ, за которым стоит не человек. Но идея!
— И они сделают все, чтобы смешать эту идею с грязью! Чтобы ее забыли! Чтобы идея перестала существовать! Чтобы каге… не смогли объединиться!
Ао положил руку на плечо Найта, чтобы тот вернулся в рамки. Мэй всем видом изображала спокойствие, демонстрируя, что так и должно быть. Учиха чуть покачал головой, закрывая глаза.
— Так вот! — оживился Инахо, мгновенно сбросив налет безумия. — Они помещают синоби в эту штуку, опаивают чем-то, а затем наносят рану. Пяток воинов пьет кровь синоби, и… Все.
Внимание всех было обращено на Казекаге. Вот только Мэй и ее люди не выказывали удивления или непонимания. Найт вообще стоял с закрытыми глазами, возвращая себе контроль. Да и Итачи с Дейдарой, после всего, что они видели ранее, сохранили спокойствие и невозмутимость.
— Что, все? — первой не выдержала Куротсучи, повинуясь своему любопытству.
— А то, что воины, пока жив синоби, принесенный в жертву, не получают ран. Вместо них все раны переходят на синоби, а того, как я понимаю, опаивают тем самым составом, что дает регенерацию. Правда, если достать синоби — умрут все. И еще на груди у синоби и на лбах воинов был нанесен символ… Треугольник, вписанный в круг. Ничего не напоминает?
Он замолчал и откинулся назад, довольный произведенным эффектом. Конечно, действительно впечатлить матерых убийц было бы сложно. Зато новой информации было достаточно, чтобы заставить задуматься.
— Техника на основе разработок Деревни Горячих Источников, — ответил Учиха.
Куротсучи сплюнула на пол, стараясь с этим плевком избавиться от накативших на нее презрения и отвращения:
— Какого только дерьма не придумают…
Дейдара пожал плечами, с безразличием качнув головой:
— Да ладно. Мы все придумываем оружие. Так всегда было.
Куротсучи поморщилась, но кивнула, выражая согласие.
— Я был в Хэ Ту, чтобы защитить джинчурики семихвостого, — сказал Курохай, направив свое "лицо" на Катару. — К поражению Хана я не имею никакого отношения. И к тому же я отпустил тебя и твоих людей.
Куноити отвернулась. Ей не нравилось, что тот, кто, вероятно, являлся ее врагом, понял ее эмоции. Это было личным, и теперь девушка корила себя за несдержанность и излишнюю демонстрацию эмоций.
— До двадцати дзенинов, — принял решение Оноки. — Прихлопнем этих выскочек. Но на большее не рассчитывайте…
В зале раздался смех, заставивший присутствующих напрячься. Телохранители Каге и Мифуне оглядывались, осматривая зал. Сами Каге сохраняли внешнее спокойствие, но так же внимательно смотрели по сторонам. Первым голос узнали Итачи и Курохай.
— Обито, — назвал смеющегося по имени Учиха.
В центре зала, прямо между столами, из пола появился Акацки в спиральной маске.
— Тоби счастлив. Пучеглазик угадал! — он развернулся к Мифуне. — Простите. Тоби никак не мог пропустить такого события.
Он снова повернулся к Итачи.
— Тоби даже не знает, как реагировать на Итачи. Бросить тебе оскорбление по поводу того, что ты предатель? Так все подумают, что Тоби специально организует тебе алиби. А если Тоби скажет что-то типа: "Молодец! Так держать!", то это будет слишком очевидно и подозрительно.
Итачи чуть нахмурился:
— Я могу блокировать твои перемещения.
Обито вскинул руку и погрозил пальчиков:
— Вот шалунишка. Но Итачи не может. Маленький братик Итачи мог, а Итачи — не может.
Пока они говорили, Тсучикаге и Райкаге поднялись из-за своих столов.
— Было слишком самоуверенно врываться сюда, мальчишка, — сказал Оноки, открывая ладони для создания какой-то техники.
Рисако потянулся в карман за свитком, техника, заключенная в котором, могла бы сильно осложнить жизнь синоби Рассвета.
— Если старый пень будет так напрягаться, то схватит инфаркт. Тоби знает! Тоби умный! — его интонации были веселыми и бесшабашными. — И Тоби забыл, зачем пришел… А, нет, вспомнил!
Он, будто и не ощущая никакой опасности, развернулся к Коноховцам. Тоби вообще совершал много бессмысленных хаотичных движений, что порядком раздражало синоби и самураев.
— Жаль, железный истукан не прихватил с собой Какаши. Вот бы кому Тоби взглянул глаз в глаз, так сказать, хе-хе-хе…
Единственный глаз, видимый через отверстие в маске, совершенно не соответствовал интонациям голоса. Взгляд Обито был сосредоточен и серьезен.
— Помнишь, что ты сказал нам в Хэ Ту, Курохай? Забирайте Пятихвостого и уебывайте? Так, вроде бы, — голос Учихи на короткое время стал спокоен.
— Я всего лишь не стал его защищать, — ответил Хокаге. — Не мог драться сразу и против джинчурики Семихвостого под твоим контролем, и с вашей командой. Я не всесилен.
