Подали кареты. В одну сел барон с графом-англоманом, в другую молчаливый египтолог с пистолетами и хирург. Все поехали в сторону Белянского леса, а немного спустя вдогонку им покатил на извозчике лакей барона Констанций. Верный слуга ругался на чем свет стоит и грозился про себя, что барин сторицей заплатит ему за эту прогулку. Но тем не менее он был встревожен.
В Белянской роще барон и трое его спутников застали уже своих противников, и обе группы, держась несколько поодаль, углубились в лес, раскинувшийся на берегу Вислы. Доктор Шуман был раздражен, Жецкий подавлен, а Вокульский мрачен. Барон, поглаживая редкую бородку, внимательно разглядывал противника и думал:
"Неплохо, должно быть, кормится этот купчик. Я рядом с ним выгляжу совсем как австрийская сигара рядом с быком. Черт меня побери, если я не выстрелю в воздух над головой этого дурня или... совсем откажусь стрелять... Да, это будет самое лучшее!"
Но тут барон вспомнил, что драться надо до первой крови. Тогда он разозлился и бесповоротно решил убить Вокульского наповал.
"Пора наконец отучить этих торгашей вызывать нас..." - говорил он себе.
В нескольких десятках шагов от него Вокульский расхаживал между двумя соснами взад и вперед, как маятник. На мгновение забыв о панне Изабелле, он прислушался к птичьему щебету, которым был полон лес, и к плеску Вислы, подмывающей берег. Отзвуки безмятежного счастья в природе странно контрастировали с лязгом пистолетных затворов и щелканьем взводимых курков. В Вокульском проснулся хищник; весь мир для него исчез, остался лишь один человек - барон, чей труп он должен бросить к ногам оскорбленной панны Изабеллы.
Противников поставили к барьеру. Барон все еще мучился сомнениями относительно того, как поступить с купчишкой, и в конце концов решил прострелить ему руку. На лице Вокульского было написано такое дикое ожесточение, что изумленный граф-англоман подумал:
"Дело, по-видимому, не в лошади и не в неучтивости на ипподроме..."
Молчавший до тех пор египтолог скомандовал, противники навели пистолеты и начали сходиться. Барон прицелился в правую ключицу Вокульского и, опуская дуло, мягко нажал курок. В последнюю секунду его пенсне перекосилось, пистолет на волос отклонился, раздался выстрел - и пуля пролетела в нескольких дюймах от плеча Вокульского.
Барон прикрыл лицо стволом пистолета и, выглядывая из-за него, думал:
"Не попадет, осел... Целит в голову..."
Вдруг он почувствовал сильный удар в висок, у него зашумело в ушах, перед глазами замелькали черные круги... Он уронил оружие и опустился на колени.
- В голову! - крикнул кто-то.
Вокульский бросил пистолет на землю и вышел из-за барьера. Все обступили барона, который, однако, не умер, а говорил визгливым голосом:
- Редкий случай! У меня прострелено лицо, выбит зуб, а пуля куда-то пропала... Ведь не проглотил же я ее...
Египтолог поднял пистолет барона и внимательно осмотрел его.
- А! - воскликнул он. - Вот в чем дело. Пуля ударила в пистолет, а замок попал в челюсть... Пистолет испорчен; весьма любопытный выстрел...
- Пан Вокульский, вы удовлетворены? - спросил граф.
- Да. Вполне.
Хирург забинтовал барону лицо. Из-за деревьев выбежал перепуганный Констанций.
- Ну что? - говорил он. - Предупреждал я вашу милость, что доиграетесь.
- Молчи, болван! - прошамкал барон. - Поживей отправляйся к баронессе и скажи кухарке, что я тяжело ранен...
- Прошу вас, господа, - торжественно проговорил граф, - подайте друг другу руки.
Вокульский подошел к барону и протянул ему руку.
- Отличный выстрел, - с трудом произнес барон, крепко пожимая руку Вокульского. - Меня удивляет, откуда человек вашей профессии... простите, может быть, я вас задел?
- Нисколько...
- Итак, откуда человек вашей профессии, впрочем весьма уважаемой, мог научиться так хорошо стрелять... Где мое пенсне?.. Ага, тут... Пан Вокульский, два словечка наедине...
Он оперся на плечо Вокульского, и оба отошли на несколько шагов в лес.
- Я обезображен, - говорил барон, - и выгляжу как старая обезьяна с флюсом. Мне не хочется опять ссориться с вами, ибо вижу, что вам везет... Так скажите мне: за что, собственно, вы меня изувечили? Ведь не за то, что я вас толкнул... - прибавил он, глядя Вокульскому в глаза.
- Вы оскорбили женщину... - тихо ответил Вокульский.
Барон отступил на шаг.
- Ах... C'est cа!* - сказал он. - Понимаю... Еще раз прошу прощения, а там... я уж знаю, что мне следует сделать.
______________
* Вот оно что! (франц.)
- И вы, барон, простите меня, - ответил Вокульский.
- Пустяки... пожалуйста... ничего, - говорил барон, тряся его за руку. - Я, наверное, не так уж обезображен, а что до зуба... Доктор, где мой зуб?.. Пожалуйста, заверните его в бумажку. Да, так что касается зуба, то я уже давно должен был вставить новые. Вы не поверите, пан Вокульский, как у меня испорчены зубы...
