Еле передвигая налившиеся тяжестью ноги, я двинулась по траве. По свежескошенной лужайке разливался сливочно-жёлтый свет. Сияние шло из длинного ряда высоких окон двухэтажного здания: каждое сверкало, как на День независимости.
Приют Охотничьей Луны вернулся на остров.
С тех пор как нашла кукольную голову, я успела повидать немало невероятных вещей, но это зрелище превосходило всё остальное, вместе взятое. Я будто нашла дверь в Нарнию в задней стенке платяного шкафа или была унесена ураганом в Страну жевунов.
В какой-то степени я готова была поверить, что всё ещё погребена под руинами трейлера и пребываю в глубокой коме, а в бреду мне чудится, как я перехожу реку, хотя на самом деле лежу лицом в грязи. Но это был не бред. Передо мной действительно открылась картина из моего ночного кошмара.
То же длинное белое здание в два этажа с освещёнными проёмами окон и величавыми колоннами. Тот же дальний отзвук пианино, голоса и смех, плывущий в воздухе над лужайкой. В стороне от отеля дерево с развилкой, на котором мы нашли туловище Баю-Бай. Такое же мёртвое, как и тогда, с ветвями, скрюченными, словно ведьмины пальцы. Красная лодочка, доставившая нас с Антонией за туловищем Баю-Бай, стояла неподалёку. Я подошла и заглянула в лодку.
На одной из скамеек лежал небольшой чемоданчик. Дрожащими пальцами я открыла замочек и подняла крышку. Внутри оказался блок зелёного пенопласта с двумя углублениями, в которые превосходно поместилась бы пара кукольных ног. Но что бы там ни лежало, эти предметы успели вынуть. Я ещё сильнее стиснула край пластикового пакета.
Длинное крыльцо заскрипело под моими робкими шагами. Я положила ладонь на колонну. Гладкое дерево показалось прохладным и очень прочным.
Я приблизилась к двери с изящной бронзовой ручкой. Теперь музыка стала громче, как и голоса, но я не смогла разобрать ни одного слова.
Медленно вдохнув и выдохнув – так, словно это мой последний вздох в земном мире, – я отворила дверь.
Голоса и музыка оборвались в один миг, как от нажатия кнопки. Я вошла в фойе отеля, там никого не было. Закрыв дверь, прислонилась к ней спиной и только тогда вспомнила, что нужно дышать.
В точности как во сне, здесь были стойка портье с колокольчиком, полукруглая лестница с полированными перилами и хрустальная люстра, сверкавшая тысячами огней. А вот острый гнилостный запах: смесь сырой земли и прелых листьев – был чем-то новым. Но я никогда не чувствовала запахов во сне.
– Антония? – окликнула я робко. Нет ответа.
Я отступила от двери и замерла в тишине, ожидая чего-то. Чего именно, я и сама не знала. Да и не хотела знать.
– Антония, – крикнула я погромче.
По-прежнему нет ответа.
Я заглянула в пластиковый пакет, чтобы убедиться: бутылка с техническим спиртом и походные спички никуда не делись.
Я и так знала, что они там, и просто тянула время. Потому что была в ужасе. Что бы ни поселилось в этом доме, оно поджидало меня наверху, в конце длинного коридора. Точно как во сне. Я сглотнула, прижала пакет к себе и пошла вверх по лестнице. За Антонией.
Поднимаясь, я что было сил цеплялась за гладкие, как стекло, перила. Руки постоянно соскальзывали. Ступени оказались не слишком крутыми, и мне не грозило свалиться, если я отпущу перила, но ощущение чего-то прочного под рукой придавало уверенности.
Каждая ступенька стонала, стоило мне опустить на неё ногу. Звуки эхом разносились по пустому фойе. Я торопливо оглядывалась, пугаясь, что кто-то идёт за мной следом, но никого так и не увидела.
– Держись, держись, – шептала я себе, вонзая ногти в ладонь.
Лестница заканчивалась, и передо мной открылся знакомый коридор второго этажа. Я старательно разглядывала каждую ступеньку у себя под ногами.
– Почти дошла, – я безуспешно попыталась подбодрить саму себя.
В светлом коридоре мелькнула чья-то тень. Я остановилась. И тут тоненький голосок, который мог принадлежать Антонии или кому-то, пытающемуся ей подражать, запел:
– Антония? – окликнула я.
Тень скрылась в коридоре.
– Антония! Постой! – С бешено бьющимся сердцем я взлетела по последним ступенькам.
Оказавшись наверху, повернула направо. Теперь коридор показался мне невероятно длинным. Я ущипнула себя за ухо, чтобы убедиться, что не сплю. Было очень больно. В дальнем конце со стуком затворилась дверь.
– Ты сможешь, ты сможешь, – твердила я себе, снова и снова щипая себя за ухо – для пущей уверенности.
Я бежала по коридору, стараясь не отвлекаться на двери по сторонам: белые, как пепел, с чёрными номерами наверху. Они будто смотрели на меня и старались задержать, не дать пройти. Я слышала чей-то шёпот, но не разбирала слов.
Миновала целая вечность, прежде чем я добралась до конца коридора. Дверь со стеклянными панелями из моего сна оказалась на месте. Я всё-таки дошла. Кто или что меня бы ни ждало, оно затаилось там, за этой дверью.
