Караджанов сделал рывок, чтобы подняться со стула, но, что-то припомнив, скрипнул зубами и быстро взглянул на меня.
— Алика Николаевна, сейчас я не могу. Я действительно занят. Приеду позже. Эллочка, — страдальчески улыбнулся он, — не обращайте внимания, это мои личные проблемы, продолжайте. На чем мы с вами остановились?
— Давайте встретимся в другой раз, — скрипнув зубами, предложила я.
— А что так?
— Пропало настроение беседовать.
Мы встали из-за стола одновременно, и Караджанов приложился к моей руке мокрым поцелуем, после чего я торопливо выбежала из кабинета. В груди тоскливо щемило, в голове набатом звучали слова: «Зачем? Зачем? Зачем?» Я вышла из ресторана и, перейдя дорогу по пешеходному переходу, приблизилась к машине отца и рванула на себя дверцу. Отец смотрел на планшете французский фильм без перевода. Лицо его было безмятежно и одухотворенно, но это не помешало мне заорать:
— Ну и зачем ты это делаешь?
— Что, малыш? — искренне удивился папа, приостанавливая просмотр нажатием паузы. Во вскинутых на меня глазах сквозило искреннее непонимание.
— Караджанов получил твое письмо, разозлился, поскандалил с племянником, и Илья попал под машину! — плюхаясь на пассажирское сиденье, выпалила я.
— А я здесь при чем? — очень натурально растерялся отец. — Это же не я, а Илья написал донос. Когда запахло жареным, Калиберда попытался кинуть тень на меня, своего старшего друга и наставника. А я только восстановил справедливость, назвав Караджанову имя негодяя. И если Илюшку выгнали на улицу с волчьим билетом и он, напившись, попал под колеса автомобиля, то, может быть, так ему и надо? Дитя мое, не принимай близко к сердцу чужие проблемы. Пусть у других болит голова. А у меня для тебя сюрприз. Как ты относишься к «Ауди-ТТ»?
— Не надо мне ничего.
— Ну что ты, в самом деле? — папа ласково потерся носом о мое плечо. — Малыш, какое нам до них дело? Ты и я — мы вместе. Мы семья. Я правильно понимаю?
Он ждал. Я молчала, обиженно глядя в окно.
— Правильно или нет? — повысил голос отец, и я уловила в нем нотки недовольства. Меньше всего я хотела поссориться, и мне ничего не оставалось, как протянуть:
— Правильно.
— Так что ты скажешь насчет «Ауди»?
— Симпатичная машинка, — признала я.
— Поехали в салон, купим тебе такую, красненькую, чтобы ты носилась по Питеру и не досаждала мне ненужным интеллигентским нытьем.
В первый момент я хотела отказаться, посчитав предложение отца в некотором роде компенсацией за пособничество, но затем подумала, что в принципе он прав. Ведь это Илья совершил подлый поступок и теперь за него расплачивается, так что папа молодец, и мне не за что на него обижаться.
— Точно, па, долой пессимизм! — выдохнула я, обнимая отца за обтянутые тенниской плечи и крепко целуя в висок. — Вперед, на штурм автосалона!
