— Не могу, — развел руками Маковский. — Черубина взяла с меня слово, что я не стану этого делать. Быть может, съездите вы, Алексей Николаевич?
Граф в ужасе отшатнулся и замахал руками.
— Нет, я тоже не могу, — категорично воскликнул он. Как близкий друг Волошина, он давно подозревал некий подвох во всей этой истории и не хотел оказаться меж двух огней.
— Я поеду, — вызвался Кока Врангель, водивший тесную дружбу с Маковским.
— И что же, вы знаете, каким поездом и в какой день Черубина Георгиевна собирается ехать? — хмыкнул переводчик Гюнтер.
— Это сущие пустяки, — отмахнулся брат барона. — Всего-то и нужно подежурить в течение нескольких дней на Варшавском вокзале при отходе заграничных поездов. Мне главное ее увидеть. А там-то я уж сумею завязать знакомство.
Маковский кинул на приятеля исполненный благодарности взгляд и отправился сажать искусствоведа на авто. Прибывший на вокзал Врангель проявил завидное терпение и в течение двух дней исправно нес вахту, пока на третий день не увидел милую рыжеволосую девушку, к которой и устремился с самым галантным видом.
— Позвольте представиться, я друг небезызвестного вам издателя журнала «Аполлон» господина Маковского Николай Николаевич Врангель, — по-военному четко отрапортовал он. И тут же выдвинул предположение: — А вы, должно быть, Черубина Георгиевна де Габриак?
— Вы ошибаетесь, милостивый государь, — выступив вперед, насупился маленький господин почтенной наружности, из-под котелка которого выглядывали колечки рыжих волос, указывая на несомненное родство с юной прелестницей. — Моя дочь никакого отношения к госпоже де Габриак не имеет.
— Но, сударь, возможно, вы чего-то не знаете, — не желал расставаться со своим заблуждением Врангель.
— Я о своей дочери знаю все, уж верьте слову, — обиженно протянул пожилой господин, уводя смущенную девушку за собой.
Потерпев фиаско, искусствовед отбыл в редакцию. Черубина же через пару дней прислала Маковскому «путевые заметки» с точным описанием Николая Николаевича, узнанного ею, как она уверяла, по изящному костюму. Приятель Папы Мако высматривал ее на вокзале, хотя, как ехидно писала Лиля, она и ожидала увидеть его самого, переодетого и с накладной бородкой.
— Вы обратите внимание, друзья мои, какая наблюдательность! — восхищался в редакции Маковский. — Ведь тут весь Кока, хотя и видела Черубина его всего один раз, мельком, на вокзале.
Но издатель «Аполлона» заблуждался. Со всеми членами редакции Лиля встречалась довольно регулярно и знала в лицо их очень хорошо.
* * *
