- Ваше величество, миледи и милорды! Первым пунктом в нашем нынешнем списке проб стоит прекрасный напиток с побережья Грейс в Южном Пути. Белое сухое вино под названием "Танец дельфина", купаж одна тысяча семьсот шестьдесят девятого года. В то лето стояла удивительная погода: море бодрило виноградники небывало крепким бризом, а солнце за два месяца ни разу не зашло за тучи. Маркиз Грейсенд распорядился при сборе обособить виноград с подветренных склонов холмов, впитавший в себя свежесть моря и радость солнца. Сейчас вкус моря и солнца предлагается вниманию господ!
Во время речи распорядителя лакеи сновали по залу столь же шустро, сколь бесшумно, и наполняли бокалы удивительно прозрачным напитком с легкой искоркой золота. Когда приготовления окончились, леди Аланис сказала:
- Ваше величество впервые посещает дегустацию в Фаунтерре, потому позволю себе рассказать о нашей традиции. Перед каждой пробою вина один из нас говорит слово о своих успехах прошлого года. Так мы вспоминаем все наши былые достижения, получаем вдохновение для будущих и отдаем должное милости богов.
Затем она передала слово старейшине суконной гильдии. Крепкий мужчина с носом-картошкой подхватился на ноги и напористо оттарабанил:
- Ваше величество, дамы и господа! Мы, мастера-суконщики столицы, за прошлый год открыли три новых мануфактуры и повысили выработку хлопчатой материи на тысячу шестьсот рулонов, а льняной -- на тысячу двести! Еще мы создали два покрасочных цеха, и доложу вам, что один из них работает исключительно на окрашивание в красный цвет! Слава богам и Праматери Янмэй!
Он опрокинул содержимое бокала себе в рот, его примеру последовали остальные.
- Хм... адекватный вкус, - прокомментировал глава винодельческой гильдии.
- Солененькое! Селедочки бы к нему! - гаркнул шериф.
- М-да, - выпятил грудь помощник шерифа.
Гости допили вино, закусили сырами и оливками. Слуги рысцой убрали бокалы и расставили новые.
- Перейдем же ко второй пробе, господа, - провозгласил распорядитель.
На первый взгляд дегустация представилась Мире скучной затеей: слишком уж однообразно повторялся ритуал. Распорядитель нахваливал вино, кто-то из гостей нахваливал себя, все пили, шериф отпускал шуточку. Потом -- все заново по кругу.
Но так было лишь поначалу. С каждой следующей подачей вина гости держались все свободней, а веселья за столом прибавлялось. Сухости в речах убывало, шутки становились забавней, смех -- громче.
- Дамы и господа! Я, старейшина гильдии строителей, заверяю вас, что за минувший год мы возвели две церкви, три дворца, четыре моста, пять чего-то и шесть еще чего-то -- я уж и сам не помню. Словом, поверьте на слово: мы очень много всякого построили!
- И что, ничего не развалилось?
- С божьей помощью все стоит!
- До первого ветра, га-га-га!
- Так выпьем же за тихую погоду!..
- Хм... вкус весьма пунктирно обозначен.
Слово предоставлялось гостям по возрастающей -- от самых незначительных, вроде старейшин суконщиков и гончаров, к более весомым фигурам, как главы строителей и корабельщиков. Очевидно, Мире предстояло говорить последней. Догадалась об этом и леди Лейла, что явствовало из ее настойчиво повторяемого шепота:
- Ваше величество, будьте сдержаны. Из каждого бокала не больше глотка!
- Ах, оставьте! Я же не пьяница!..
Соблазн выпить больше глотка был велик, и Мира порою поддавалась ему. Пожалуй, даже несколько чаще, чем "порою". Каждое следующее вино не всегда было вкуснее предыдущего, зато, как правило, крепче, и обязательно -- с более изощренной историей. Если первые вина славились лишь благоприятным годом и древностью винодельческих родов, то последующие непременно обладали какою-нибудь чудесатинкой.
- Этот виноград был собран детскими ручками и подавлен ножками белокурых девственниц... А вот лоза, выращенная на грунте, удобренном смесью апельсиновой цедры и банановой кожуры... Хозяева этих виноградников в течение двенадцати поколений отбирали и прививали самые крупные сорта, и теперь их ягоды имеют размер сливы, а гроздья так тяжелы, что обрываются с лозы, если их не привязать нитью... А для этого великолепного напитка взяты ягоды, сорвавшиеся со склонов горы в Бездонный Провал, но задержавшиеся на краю. Сами боги жаждали отведать сего винограда!
Мира все больше входила во вкус дегустации: пила до дна, розовела, хихикала над шутками, которые прежде сочла бы совершенно несуразными.
- Дети собирают, девственницы давят, а разливают старые злобные бабки! Га-га-га!
- Хи-хи...
Леди Лейла все сильней проявляла тревогу:
- Ваше величество, помните о плане. Ваше величество, здесь банкиры, они нужны вам. Ваше величество, что сказала бы Янмэй?!
Под давлением фрейлины и совести Мира ставила было бокал на стол. Но глава винодельческой гильдии отпускал новый изощренный эпитет во славу вкуса: "Вино, пригодное для пития детьми Праматери!.. Вкус гибок, словно лебединая шея!.." - и Мира допивала до дна.
