— А зачем их привели сюда? Я должна сделать выбор, глядя им в лицо? Исходя из их внешности, надо полагать?
— Если пожелаете, можно убрать внешность из рассмотрения.
Ориджин махнул платочком конвоиру:
— Разверни его.
Стражник рванул узника, тот крутанулся на месте и вот уже стоял лицом к двери. Спина у него была кривая и костлявая, одна лопатка торчала на дюйм выше другой.
— Видите, ваше величество: теперь даже самое милое личико не введет вас в заблуждение. Прикажете ли накинуть на злодея плащ, чтобы исключить эстетическое влияние спины?
Вот для подобных случаев Янмэй Милосердная и писала свои поучения: помнить о приоритетах, не поддаваться на провокации мерзавцев. Мира ответила с идеальной вежливостью:
— Я могу сберечь свое и ваше время, милорд, если просто прочту дела этих людей. К чему устраивать личный осмотр? Это пустые хлопоты.
Герцог надул губы в подобии обиженной гримаски:
— Я надеялся сделать приятное вашему величеству. Решать судьбы людей, одним словом возвращать к жизни обреченных — это ли не способ получить удовольствие от власти? И разве вы испытаете подобное, ставя унылые пометки на полях документов?..
— Ушшасная скука, фаше величшестфо! — вздохнул министр двора. — Лишно я терпеть не могу читать документы. Благородный человек скажет слово — и все решится. Только жалкий канцелярист будет вчитываться, ставить какие-то пометки…
— Да-да, — кивнул герцог, — пометки — кошмар. И галочки, и плюсики одинаково мелочны. Я бы на вашем месте писал полностью: «Помилован Е. И. В. Минервой», но и это не дало бы должного удовлетворения.
Мира заметила, что секретарь суда не разделяет взглядов герцога и министра. Судейский чиновник прятался взглядом в папках с делами. Он явно предпочел бы анализ документов личной встрече с обреченными людьми, тщетно надеющимися на спасение. Мира разделяла его чувства, но помнила о приоритетах. Конфликт с Ориджином не входил в их число.
— Что ж, милорд, коль вы так старались ради моего…
…или вашего собственного?..
— …ради моего упоения властью, то я не смею отказать. Господин секретарь, в чем виноват этот преступник?
— Ваше величество, это Годдард из Стоквилля, не помнящий родителей. Известен под прозвищем Бродяга Год. Обвинялся в дюжине разбойных нападений, доказательно уличен в двух.
— Он убил кого-нибудь?
— Нет, ваше величество, но имущество и гордость купцов Фаунтерры жестоко пострадали от его рук. Купец Джонас был сброшен с коня в лужу и обокраден на сумму в четырнадцать эфесов. Купец Хальбин подвергся нападению в момент справления нужды и лишился не только товара на тридцать эфесов, но и собственных штанов.
При последних словах Бродяга Год тихо хохотнул.
— Помилуйте его, — сказала Минерва.
— Фаше величшестфо!.. — воскликнул министр двора. — Это отвратный и мерзкий разбойник, стоит ли он?..
— Боюсь, я не смогу получить удовольствия от власти, будучи вынуждена спорить с вами, сударь.
Старик-министр умолк. Лорд-канцлер что-то черкнул в блокноте и взмахнул платочком. Конвоир увел Бродягу Года, а секретарь сделал запись в деле.
Новый преступник воздвигся перед Мирой. Этот был громаден, словно бык. Роба с чужого плеча на нем трещала по швам. Как и Бродяга, он получил указание не отрывать взгляд от пола, однако нахально зыркнул на императрицу. У него были блеклые серые глаза северянина.
— Бойд Март Бойд из Беломорья. Доказательно обвинен в дезертирстве, пиратстве, грабеже и убийствах по заказу. Только в Фаунтерре совершил три убийства, получив за них оплату в восемнадцать золотых.
— Каков приговор?
— Повешение, ваше величество.
— Он его заслуживает.
Тут кайр Джемис, доселе молча несший вахту около своего сюзерена, негромко кашлянул. Герцог воскликнул:
— Ваше величество, прошу, приглядитесь еще раз к этому парню! Силен и храбр — настоящий боец. Побывал и дезертиром, и пиратом, и бандитом, и асассином — стало быть, мастер на все руки, стремится все в жизни успеть, всякого испробовать. Убил трех человек за восемнадцать золотых — всего по шесть монет за голову. Значит, не жаден, умерен в аппетитах, трудолюбив. А какой красавец — мышцы так и играют! Он родит здоровых и сильных детишек. Ваше величество, нельзя разбрасываться такими людьми!
Бойд кивал, выражая живейшее согласие со словами герцога.
— Просите за него, поскольку он северянин? — уточнила Мира.
— А он северянин, ваше величество?.. Как неожиданно!
— Он из Беломорья, милорд, — сказал судейский.
— Ах, да?.. Простите, совершенно упустил из виду! Ваше величество, так не помиловать ли нам этого силача, эту гордость северного края?
— Он сполна заслужил виселицу.
— Воля ваша… — вздохнул герцог и разочарованно чихнул.
Бойда вывели, секретарь сделал запись.
