Стали думать, как быть. Надо бы выбрать укромную бухту подальше от города, где нас графские суда не заметят. Но на беду, нашего штурмана убили предатели, а без него — поди найди место для стоянки. Все мы знали здешние берега, могли хоть десяток бухт назвать. Но вот как войти в них, чтобы на камни не напороться? Как найти безопасный фарватер? Ведь бывает так: сверху смотришь — спокойная вода, а внизу, на дне, — одни камни да мели, о которых только опытный штурман и знает. За это знание ему и денежки платят… Ну, не стану забивать тебе голову моряцкими делами. Ведь все равно долго выбирать нам не пришлось: пока мы думали да гадали, увидели на горизонте три корабля под флагами Флеминга. Тут уж делать нечего, надо срочно прятаться. Так что мы скорейшим ходом рванули в ближайшую бухту и — хрясь! — прямиком на мель.
Капитан чуть не выл от горя, когда мы садились в лодки. Да делать нечего, пришлось бросить верного «Тюленя» и в шлюпках добраться до берега. А когда мы выскочили на сушу, тут же бросились бежать в холмы, ведь три корабля подлеца-графа уже маячили у входа в бухту. И были они, как ты понимаешь, битком набиты воинами, а среди нас-то воинов было только два.
Забрались на холм, спрятались в роще. Боцман говорит:
— Ну что, братья, здесь пересидим?
А кайр Джемис ему на это:
— Черта с два пересидим! Вон цепочка следов на снегу. По ней враги нас мигом найдут.
— Надо идти дальше, — говорит второй кайр. — Вы, морячки, ступайте прямо курсом на юг и за собой заметайте следы еловыми ветками. А мы с кайром Джемисом двинем на запад и попробуем ложный след устроить. Встретимся вечером во-оон на том холме.
Он ткнул в маковку холма, что еле виднелся у края неба. Ну, мы взяли курс — и пошли.
Пожалуй, родная, тут самое время рассказать, кто это такие — мы. Кто входил, значит, в нашу честную компанию.
Как я уже сказал, были среди нас два кайра — два суровых вояки из Первой Зимы. Имя одного вылетело из памяти. Буду звать Мой — так называл кайра евойный грей, старина Джон-Джон. А второй кайр — Джемис Лиллидей — о, это прославленный боец, живая легенда! Он на пару с молодым герцогом ходил в поход в Запределье. И там, говорят, сперва Джемис хотел убить герцога, потом — герцог его, а после они помирились и стали верными друзьями. Вот как у нас на Севере бывает!
Главным у нас был капитан Джефф Бамбер — хороший мужик, да только очень впал в тоску, когда судна лишился. С тех пор таким мрачным стал, что посмотришь — самого в слезы потянет. Вот никто на капитана и не глядел, только слушали.
Был боцман Бивень — он говорит, что ходил в кругосветку и оплыл по кольцу весь Поларис, да только врет он. А я вот не вру! Что слышишь от меня — все чистая правда.
Затем были полторы дюжины матросов — братцы мои корабельные. Больше всего мне по сердцу Ларри — веселый парень со всякими шутками-прибаутками. Еще со мной водил дружбу Джон-Джон. Он скоро станет кайром, а пока — грей на службе кайра Моего.
При кайрах были двое пленных — паренек и девица. Оба, как бы сказать, чуток помешанные. Паренек думал, что он — козленок, потому все время блеял и при удобном случае ставал на четвереньки. А девица — ее звали Гвенда — тревожная, как суслик: все слушает настороженно, а чуть скажешь резкое словцо — тут же прячется. И, если уж зашло о животных, то была с нами еще собака кайра Джемиса: здоровенная серая овчарюга. Мохнатая, на ощупь приятная, но взгляд о-оох какой недобрый — что у матерого волка.
Ну, а последним, кого еще не назвал, остался Марк по прозвищу Ворон. Про этого парня разговор особый. Он, на первый взгляд, вроде простой мужик, безо всяких там манер да причуд. Но приглядишься — поймешь: хитрющий пройдоха он, вот кто! Скоро ты сама это увидишь.
Вот, значит, этакой компанией собрались мы под вечер в назначенном месте. Сюда же и два кайра пришли кружным путем.
Джемис сказал:
— След мы отвели в сторону, но солдат Флеминга это надолго не обманет. Скоро поймут, как было дело, и начнут облаву.
Мой добавил:
— На трех кораблях прибыло человек сто. Они поделятся на дюжины и станут прочесывать холмы. А с дюжиной кайров нам при всем везении не справиться.
— Значит, надо уходить, — буркнул капитан равнодушно. Было ясно, что все ему теперь едино: сидеть или идти.
Но нам-то не все равно! Сидеть — значит, придут флеминговцы и порубят в капусту. А идти — совсем гнилая затея! Спасение нам будет в Первой Зиме — там люди Ориджина, а не Флеминга. Но до нее полтораста миль через холмы и горы, а всюду мороз стоит, да снегу по колено. А мы — матросы, не бегуны: привычны ходить под парусом, не на своих двоих.
— Догонят нас, — сказал боцман. — И мили не пройдем, в снегу увязнем.
Гвенда тут же взвыла, а козлик заблеял — всем аж тошно сделалось.
Кайр Джемис прикрикнул:
— Хватит сопли глотать! Вокруг нас — земли врага. Быстрым маршем выходим из окружения. Иного выбора нет.
— А мне кажется, есть, — ввернул тот самый Марк-Ворон.
Сделал паузу — он любил этак драматично помолчать, чтобы внимание обратили. И вот, когда все на Марка воззрились, он и сказал:
