Мира подошла к столу для стратем и взяла с поля искровую фишку.
— Не быть серпушкой, быть искрой… Моя прошлая мечта — еще одно свидетельство детской наивности. Искровою фишкой тоже движет рука игрока — ровно так же, как и серповой! С каждым своим достижением я все отчетливей чувствовала на себе чужие пальцы. Игрок вел меня к успеху. Игрок не хотел видеть на троне куклу Ориджина. Трон должна была занимать эффектная, блестящая, славная искровая фишка… подвластная игроку, конечно.
Она подбросила на ладони костяной кругляш с золоченной молнией. Положила на столик и взяла откупоренную бутылку.
— В контексте этого меня очень сильно стали интересовать мотивы людей, помогающих мне. Ваши мотивы, господа. Любой из вас — кроме, пожалуй, леди Лейлы — мог продать свои услуги герцогу Ориджину и получить больше денег, славы и уверенности в будущем, чем на службе у императрицы. Но вы стали помогать мне. Почему?
Минерва вновь пошла вдоль круга гостей, наполняя кубки. Но в этот раз смотрела не на руки, а в лица.
— Леди Лейла, ваши мотивы я знаю. Я выяснила их при первой же встрече и не имею причин сомневаться. Вы свободны ото всяческих подозрений.
Фрейлина даже не моргнула. Ничего другого она не ждала.
— Благодарю, ваше величество.
Мира шагнула к следующему в кругу.
— Капитан Шаттэрхенд, в вас я также не сомневаюсь. Вы честно выполняли свою работу, оберегая меня точно так же, как прежде берегли Адриана.
— Служу Короне, ваше величество.
Гвардеец коротко кивнул. Кажется, он не до конца понимал, куда клонит Минерва.
— Альберт Виаль и Франк Морлин-Мей… Вы неожиданно много сделали для меня. Я упекла вас в темницу, естественной была бы злость и обида с вашей стороны, а не чистосердечная помощь… Потому я тщательно изучила ваши нравы и родословные, и нашла в них мотивы поступков. Вы, лорд Виаль, — софиевец, уроженец Южного Пути. Вам ненавистен герцог Ориджин, покоривший вашу родную землю. Не диво, что вы покинули пост министра, едва Ориджин получил власть: не страх двигал вами, а презрение.
Собственно, презрение и сейчас было на лице Виаля: губы кривились, нос морщился.
— Вы же, господин Морлин-Мей, не столько презирали герцога, сколько любили Адриана: ведь это он заметил и возвысил вас, это для него вы изобретали новейшую налоговую систему, часть которой нынче воплотила я. Гибель владыки выбила почву из-под ваших ног…
Морлин-Мей машинально кивал — качал головою вверх-вниз, сам не замечая этого.
— Я поступила неэтично с вами обоими, но у вас остался весомый и очевидный мотив помочь мне: я была альтернативой Ориджину и продолжательницей дела Адриана. Шагом назад к той прежней Империи, которой вы посвящали свои жизни. Кроме того, вы оба покинули столицу как раз перед моим туда приездом. Если бы вами двигал тот же игрок, что и мной, вы знали бы наперед, что я появлюсь и буду нуждаться в вас. Итак, вы свободны от подозрений.
— Благодарим, ваше величество. Рады служить Перу и Мечу.
Мира подошла к министру путей. Лиам Шелье избегал смотреть ей в глаза.
— Вы, сударь, долго оставались в поле моего внимания. Ваша театральная выходка была слишком памятна и важна своими последствиями: унижение окончательно выдернуло меня из дремоты, заставило действовать. Вы же требовали денег на ремонт рельсов, и это, вероятно, был единственный способ принудить меня заняться финансами. Рельсовые дороги — любимое детище Адриана. Я могла плюнуть на все остальное, но не на них. Вы же открыли мне глаза на проделки Дрейфуса Борна. Наконец, вы утаивали от меня осаду Мелоранжа.
— Ваше величество!..
— Да, именно вы. Люди Ориджина перехватывали голубей, но волну они не контролировали. Принц Гектор сказал, что отправлял сообщения и голубями, и волною, а вы вскочили с оправданием: я, мол, ничего не получал… Но с чего бы вам оправдываться? Доставка сообщений императрице — не ваша обязанность! Тогда я навела справки и убедилась: ваши подчиненные несколько недель ежедневно работали в столичном отделении волны — под предлогом наладки новой приемной машины…
— Ваше величество, простите меня!.. Да, я узнал об осаде и велел не доставлять сообщение вам… Но причиной была лишь забота о вас! Боги, я боялся, что ваше величество уйдет с войском в Литленд! Вы нужны здесь, здесь, в столице! Все рухнет без вас!..
И губы, и щеки бедного Шелье дрожали. Глаза блестели от предательской влаги.
Мира кивнула:
— Да, именно в этом я увидела ваше оправдание: вы слишком мягки и непозволительно эмоциональны. Вы можете сломаться, сбежать, струсить, дать волю чувствам… Но чтобы вести игру, нужны твердые пальцы, не дрожащие. Игрок не выбрал бы вас своим инструментом.
Она наполнила кубок министра — он так дрожал, что вино едва не выплескивалось. Мира шагнула дальше.
— Баронет Дориан Эмбер…
— К любым услугам вашего величества, — первый секретарь поклонился с легкомысленной улыбочкой.
Ответная усмешка растянула губы владычицы.
— С вами все просто. Вы — агент Ориджина.
— Как можно!.. — Эмбер с грохотом уронил кубок.
