А вот в шатре оказалось только четверо. Пара шаванов-телохранителей, ганта Гроза — правая рука Морана, и сам Степной Огонь. Синеглазый вождь был, на взгляд Нея, излишне беспокойным: все время находился в движении, расхаживал туда-сюда, перебирал пальцы на ремне. А если и замирал на минуту, то все равно чувствовалась в нем бурлящая сила — как кипяток под крышкой. Неймир знал по опыту: слишком горячие да ретивые в бою гибнут первыми, а долго живут те, кто знает цену выдержке. Но Моран Степной Огонь нарушал правило: двадцать лет в седле и чертова уйма боев за плечами, а все еще живой. И все такой же бурлящий.
Сейчас Моран шагами мерил шатер и чеканил слова. Ганта Гроза, скрестив руки на груди, слушал приказы.
— …их будет не меньше шестнадцати. У обезьян солдаты сложены в четверки, четверки — в святые дюжины. Поймаешь одного разведчика — знай, что всего их шестнадцать. Возьми всех до единого. Пришлют еще святую дюжину — возьми и ее. Вылови всех поголовно, кто следит за нами. Ни одного обезьяньего глаза на моей орде!
— Да, вождь.
— Выстрой из дозорных кольцо вокруг лагеря. Такой ширины, чтобы попались все, кто вздумает шпионить. Нужно пять миль — делай пять. Нужно десять — делай десять. Не хватит твоих всадников — я дам еще.
— Да, вождь.
— И найди мне птичника.
— Помню, вождь.
— Ступай.
Ганта Гроза кивнул и вышел. Осталось трое: Моран и пара телохранителей. Если мы действительно стоим семерых… и если сделать все быстро и тихо, чтобы не всполошились те, снаружи… Мысли Чары звучали так громко, что Ней ясно их слышал.
Моран Степной Огонь остановился, положил ладони на пояс — будто удерживал себя на месте. Вперил взгляд в Нея:
— Кто такие?
— Неймир и Чара, всадники ганты Корта.
— Неймир и Чара Спутники?
— Да, вождь.
— Вас зовут так потому, что уже пять лет ездите вместе и не расстаетесь?
— Верно, вождь.
— Прежде тебя звали Неймир Оборотень. Ты нанимался в Шиммери, Дарквотере, Мельничьих Землях, и везде считался своим. Ты знал нравы всех земель по правому берегу Холливела, умел говорить, как говорят местные, мог сойти за жителя любого края, кроме северного.
— И сейчас могу.
— А твою спутницу раньше звали Чара Без Страха. Говорят, она родилась с луком в руках и с восьми лет не встречала никого, кто напугал бы ее.
— С семи, — поправил Ней. — Чаре было семь, когда степной волк загрыз под нею лошадь.
— С-семь… — свистяще протянул Моран. — Говорят, вы двое стоите семерых воинов.
— Так говорят.
— И это правда?
— Не мне судить.
Моран сорвался с места, прошагал взад-вперед, кивнул сам себе.
— Семь — мое любимое число. Хорошо. Пошлю семерых разведчиков. Одну тройку, двух поодиночке, и одну пару. Парой будете вы.
— Куда, вождь?
— В самое логово — в Мелоранж.
Степной Огонь полоснул взглядом по лицам Спутников, ища тени страха. Чара и глазом не моргнула. Нея же пугал не Мелоранж, а то, что случится прямо здесь через какую-то минуту.
— Зачем?
— В Мелоранже стоят шиммерийцы со своим принцем Гектором. Они приплыли по морю. От Мелоранжа до моря далеко. Южане оставили корабли в каком-то порту. Выведайте, в каком.
— А зачем это тебе?
Моран моргнул, будто не понял вопроса.
— Повтори-ка.
— Я спросил, вождь, зачем тебе знать, в каком порту корабли шиммерийцев.
Моран подошел так близко, что Ней почувствовал жар от огня в его жилах.
— Ты хочешь услышать мои планы?
— Да, вождь.
— А если я не скажу?
— Тогда, боюсь, тебе понадобится другой разведчик.
Моран замер — руки на поясе. Ней видел, каких усилий стоит ему неподвижность. Как жаждет свободы рука: только отпусти — выстрелит. Дольше живут хладнокровные… Но, кажется, не сегодня.
— Ты уверен в своих словах? — спросил Моран Степной Огонь.
— Уверен, — не без труда ответил Ней.
Чара встала у его плеча:
— Мы не собаки и не северяне.
Моран побарабанил пальцами по поясу… и вдруг рассмеялся.
— Хороши! Ай, хороши! Люблю таких. В вас — душа Запада.
Чара холодно уточнила:
— Ты ответишь нам?
— Да. Слушай же, Чара Без Страха. Слушай, Неймир Оборотень.
Вождь снова принялся рыскать по шатру, словами размеряя шаги.
— Я думаю об одном человеке. Принц Гектор Шиммерийский — наш полувраг. Не так мерзок, как Литленды. Не так свиреп, как северяне, не так хитер, как император. Нам и делить-то с ним нечего: горы стоят между нашей землей и его. Но этот глупец зачем-то сунул нос в чужую войну. Позволил тирану обмануть себя, а может, купить. Назвался нашим врагом легко, будто враждовать с нами — детская шуточка. Я хочу проучить его за глупость.
Моран шаркнул ногой по земле и презрительно скривил губы.
— Воины Гектора — ползуны. Две трети шиммерийского войска — пехота. Южане взяли с собой мало коней, поскольку плыли кораблями. Лиши их кораблей — они станут неповоротливы и жалки, как черви. Сожги флот — и южане будут прикованы к Мелоранжу. А Шиммери — их роскошное золотое королевство — останется без защиты.
Ней протер глаза, будто это помогало понять смысл.
— Вождь, мы пойдем в Шиммери?
Моран хлопнул его по плечу:
