Новый телепорт в исполнении Льяна перенес нас в горы. К счастью, на их поверхность. Почти рядом обнаружилась вполне неплохая дорога к возвышавшемуся вдалеке замку. Некроманты, похоже, не особо прятались, уверенные, что в глубине человеческих земель их не найдут. Хотя от людей тут наверняка стояли маскирующие чары.
— Что делать будем?
— Пока отдыхаем, я сейчас выясню обстановку в замке, — Листаэль что-то искал взглядом в небе.
Я тоже поднял голову и разглядел в синей вышине темную точку. Какая-то хищная птица быстро снижалась и, зависнув в метрах пятидесяти над нами, развернулась и полетела к замку.
— Давно хотел спросить, — сказал я, задумчиво глядя вслед птице, — ты умеешь разговаривать с животными?
— Не совсем разговаривать, — рассеяно отозвался эльф. – Потом объясню, не мешай.
Некоторое время мы молчали, потом Листаэль резко встал и обратился к Льяну:
— Видишь вон ту скалу? – ребенок кивнул. – Лети туда, только осторожно, чтобы не заметили из замка, спрячься за ней и следи за дорогой. Когда мы зайдем внутрь, жди и не вмешивайся. Как только вытащим твоего брата, я пришлю за тобой птицу. И не вздумай уйти оттуда, нам понадобится быстро телепортироваться, а если тебя не будет в условленном месте, мы можем погибнуть. Все понял?
Льян серьезно кивнул, но предупредил:
— Только у меня силы не много сейчас, далеко не смогу перенести.
— Не важно, нам достаточно будет оторваться от погони. Лети. А теперь поговорим с тобой, — как только улетел мелкий, Листаэль обернулся ко мне.
Я вздрогнул, заметив, как изменилось выражение лица эльфа, и каким колючим стал взгляд.
— Скажи мне, Эрлин, что я значу для тебя?
— Эээ… — сказать, что я удивился, это ничего не сказать. Такого вопроса сейчас я не ожидал.
— Так кто я для тебя? – поторопил меня Листаэль. – Постельный раб? Игрушка? Кукла?
— Что ты несешь?! По-твоему, ради игрушки я бы поперся Саргот знает куда, поставив под угрозу безопасность собственной страны?
— Не знаю, — он сложил руки на груди. – Уверен только в том, что любви ко мне у тебя нет.
— С чего ты взял? – удивился еще больше, хотя казалось дальше некуда. – Знаешь, я еще ни разу не влюблялся, так что сравнить не могу, но точно знаю, что дороже тебя у меня никого не было и вряд ли будет.
— Банальные слова, ничем не подтвержденные, — фыркнул эльф.
— А чем я должен был подтверждать? – разозлился я.
— Ты знаешь, что брак у эльфов заключается магически во время занятия любовью, при условии, что оба партнера испытывают друг к другу искренние чувства? Но брачной связи между нами нет.
Я замер с открытым ртом. Это можно считать признанием, что он меня любит? Стоп, какая нафиг брачная связь?
— Листик, я же дракон! Наша сила старше эльфийской, мы не подчиняемся вашим законам. К тому же, в принципе нельзя вступить в брак, не обретя целостность со своей драконьей частью!
— То есть ты хочешь сказать, что если бы не это, то связь бы возникла? – сбавил напор Листаэль.
— Думаю да, — смутившись, тихо ответил я.
— И ты был бы не против меня в роли супруга? – не отставал эльф.
Я на секунду задумался. Листик в роли моего супруга? Мама, конечно, будет недовольна, но… Тихий, ласковый, послушный Листик вместо какой-нибудь шумной, капризной драконицы. Ну, пусть не всегда тихий и послушный, но я тоже не подарок. С ним легко и приятно, а главное, он такой родной и… ну, не знаю, так тепло на душе, когда о нем думаю.
— Я был бы рад, — с улыбкой подошел к Листаэлю и обнял, заглядывая в глаза. – А, правда, что эльфы могут зачать ребенка от любой расы?
— Правда, только мы детей не вынашиваем в чреве и не рожаем, как ваши женщины, у нас плод формируется с помощью магии, так что в итоге все равно получится эльф, разве что унаследует какие-то отдельные черты второго родителя.
— Ерунда, — отмахнулся я, расплываясь в счастливой улыбке, — у черных драконов первый ребенок может быть только таким же драконом, а, как я уже говорил, наша магия старше вашей.
— Спорный вопрос, — нахмурился эльф и спохватился. – Не заговаривай мне зубы, — он оттолкнул меня и отошел, — ты даже не знаешь, кто я. Уверен ли, что когда узнаешь, сможешь меня любить, и захочешь видеть своим супругом?
— Да какая уже разница? – удивился я. – Пойдем, наконец, закончим с этими сарготовыми некромантами и уйдем отсюда.
— А если меня или тебя убьют?
— Если меня убьют, отец получит возможность завести нового наследника. Родители, конечно, будут горевать по мне, но ничего катастрофического не случится. А тебя не убьют, потому что я буду защищать тебя даже ценой своей жизни, ты мне слишком дорог, чтобы позволить тебя убить, — после признания в груди поселилась какая-то веселая бесшабашная радость, и мне уже было небо по плечо.
Листаэль повел себя странно. Он отвернулся и смотрел на замок.
— А ты хоть знаешь, кого собираешься защищать? – спросил он, не оборачиваясь.
Мне не понравился его тон, я напрягся и подошел ближе.
— Помнишь, ты спросил, не маг смерти ли я?
Сердце замерло, забывая, что нужно биться.
