Это не фантастика, скорее ночной кошмар из тумана коллективного бессознательного и первое, что я решил оформить в маленький рассказ.
Злата любила садик. Здесь можно поиграть с детьми. Почти весь день без душного противогаза — воздух в садике чистый и пахнет манной кашей. Девочка только на прогулку надевала лупоглазого слоника — по правилам безопасности малышам без него нельзя.
Когда дети возвращались с прогулки, они быстро снимали противогазы и дружно натягивали их на кукол. Начиналась весёлая игра в "угадашки" — Марина Сергеевна рассаживала игрушки на стульчики, а дети бегали по кругу и хватали каждый свою куклу. Кто последним угадал — ведущий.
К вечеру воспитательница всё чаще смотрела на ржавые часы, висящие на облупленной стене. По очереди приходили уставшие родители и забирали детей. В этот раз Злата осталась последней и тихонько захныкала. Воспитательница тоже заметно нервничала — посматривала то в грязное окно, то на ржавые часы и беспокойно ходила из угла в угол. Когда часы протрещали семь, Марина Сергеевна села напротив девочки, потрепала её за волосы, тяжело вздохнула:
— Оставайся со мной в "угадашки" играть, — и приложила палец к губам — Только тссс… Никому!
С этими словами стала рассаживать кукол.
— Помогай, чего стоишь?
Вместе они снова натянули на кукол противогазы и сели на свободные стульчики. Злата не могла понять, кто же будет их узнавать. Но молчала и ждала.
Воспитательница уставилась в дальний угол комнаты и застыла, как не живая. Через пару минут зашёл низенький пухлый мужчина, с залысиной и в запотевших очках. Он вежливо поздоровался, снял очки и стал протирать их бардовым шарфиком, внимательно вглядываясь в кукол мокрыми подслеповатыми глазами. Наконец, мужчина узнал свою куклу, и так радостно бросился к ней, что задел соседнюю, которая упала на бок. Мужчина охнул, оглядываясь на застывшую воспитательницу, прижал свою куклу к груди, поклонился и выбежал за дверь.
Злата очень удивилась, зачем это дядя забрал куклу, как своего ребёнка. Она хотела спросить об этом воспитательницу, но та положила голову на грудь и, кажется, задремала. Злате стало страшно, она кинулась расталкивать Марину Сергеевну, но в этот момент зашла высокая стройная женщина в длинном чёрном пальто и шляпе с синими перьями. Она улыбнулась девочке грустной улыбкой, опустила красные воспалённые глаза на куклу, лежавшую на боку, подняла её, поправляя на ней платьице, и бесшумно ступая, выплыла за дверь. Злата устала бояться и расталкивать воспитательницу, она притихла и продолжила наблюдать за странными людьми.
Взрослые, всё так же по очереди, заходили и уносили кукол с собой. Наконец, Злата узнала в окне свою маму, быстро надела противогаз, потому что на улице без него малышам нельзя и радостно кинулась навстречу, потянувшись к двери. Позади крякнула, ожившая воспитательница:
— Куда! — схватила Злату и усадила на твёрдый холодный стульчик рядом с последней куклой. Девочка закричала, стала объяснять, что там её мама.
Воспитательница как будто не слышала. Тогда Злата решила снять противогаз, но руки никак не поднимались к резиновой маске.
Мама зашла, красивая и стройная, как Снегурочка, улыбнулась Злате и Марине Сергеевне. Затем кивнула кукле рядом с дочкой — значит заиграла в "угадашки". Девочке стало смешно, она захотела спрыгнуть со стульчика к маме, но не смогла пошевелиться. Тогда испугалась и заплакала. Забила ручками и ножками, но мама почему-то не видела и не слышала истерику дочки. Стояла и одинаково улыбалась им обеим — и девочке и кукле. Потом повернулась к воспитательнице, виновато пожала плечами, махнула рукой и взяла куклу рядом со Златой.
Мама больше не играла — она в самом деле развернулась и вышла из комнаты. Когда девочка устала кричать, подошла воспитательница. Глубоко вздохнула, погладила Злату по голове, поправила на ней противогаз. Затрещали часы — воспитательница охнула и кинулась к вешалке — накинула пальто на плечи, на голову серый пуховый платок. Только потом повернулась на Злату в противогазе и задумалась. Ещё одна мама не узнала куклу своей дочери — значит больше она не придёт. Когда родители справлялись с горем, переставали водить в садик кукол погибших детей.
Хлопнула дверь, звякнули ключи, свет в комнате погас. Злата осталась одна в ожидании утра. Она любила садик. Здесь можно поиграть с детьми.
