Он взял ее на руки и отнес к стулу, с которого сняли сиденье. Под ним стояло ведро. Усадив Наташу на «трон», Карабас сказал:
— Пись, пись, пись.
Как дети, играя со своими куклами в настоящую жизнь. Наталья тоже так делала: усаживала Барби на горшок и говорила: «Пись, пись, пись». Но Карабас взрослый мужчина! Сколько ему, понять трудно. Но он не стар — кожа рук упругая, гладкая.
Справив малую нужду, Наташа захотела встать, но у нее не вышло. Карабас не обманул, ноги действительно не слушались. Поэтому на диван ее снова перенесли.
— У меня для тебя подарочек, — сообщил Карабас. — Смотри, какая прелесть.
И из той же сумки достал чудовищного вида платье. Оно было в бантах и рюшах, как и пижамная майка, но сшито из синтетики, а не хлопка. Наташа поняла, что это карнавальный костюм. Но не «породистый», а из категории тех, что за копейки сдают в аренду детским аниматорам. Подтверждение своим мыслям она получила тут же: Барабас присовокупил к платью голубой парик.
— Сначала я хотел нарядить тебя Мальвиной, — сообщил он. — Мне давно хотелось поиграть с такой куколкой. Но потом я понял, что это неправильно. Ты — это ты. У Маши и свои волосы красивые. Мягкие, волнистые. Их так приятно расчесывать. Не то что этот парик.
Он говорил и говорил, а Наташа все меньше его понимала. Сознание плыло…
— Ты что-то дал мне? — спросила она.
— Добавил в воду снотворного. Скоро ты уснешь, и мы поиграем.
— У меня аллергия на некоторые лекарства, — едва ворочая языком, проговорила Наташа. — Не надо мне давать их…
— Все будет хорошо, — донесся до нее шепот Карабаса. — Я не причиню тебе вреда. Со своими куклами я всегда обращался бережно.
Это было последнее, что услышала Наталья перед тем, как уснуть.
Василий не предполагал, что увидится с незаконной дочерью Евгения Иванова в тот же день, как о ней узнает. Но он смог добыть телефон Зои, связаться с ней и договориться о встрече. В назначенное время Барановский прибыл по указанному адресу.
В ожидании свидетельницы он сидел в машине. Она должна была выйти из офисного здания с минуты на минуту. Вася обращал внимание на каждую женщину, что показывалась в дверях, пытаясь угадать, которая из них Зоя. Думал то на одну, то на другую, но все они проходили мимо его машины. А когда к ней подплыла стильная мадам в белоснежном костюме и с алыми губами, не поверил своим глазам. Эта леди-совершенство выросла в детском доме? Да она на королевском балу за свою сойдет.
— Вы Зоя Одинцова? — решил уточнить Вася.
— Я самая. Здравствуйте. — Ее голос был таким же безупречным, как и внешность. — Я очень устала и хочу домой. Если не возражаете, поговорим там.
— Далеко живете?
— Нет, в десяти минутах. Я поеду впереди, вы за мной. Хорошо?
Василий кивнул. Они находились в центре. Значит, Зоя живет в одном из престижнейших районов столицы. Удачно вышла замуж? Скорее всего. У такой красотки наверняка отбоя нет от поклонников.
Зоя прошла к белому «Мерседесу» и грациозно в него села. Василий залюбовался ее изящными ногами в туфлях на шпильке. Только от них можно потерять голову. А у Зои и остальные части тела хоть куда. И лицо красивое. Зря она его черными волосами завешивает, как шторами (она носила удлиненное каре).
У дома госпожи Одинцовой они оказались ровно через десять минут. У нее имелось свое парковочное место, а Василий приткнулся, где смог.
— Сразу извинюсь перед вами за то, что начну разговор лишь после того, как переоденусь и выпью стакан молока, — проговорила Зоя, когда они зашли в лифт.
— Ежевечерний ритуал?
Она ничего не ответила. Только скупо улыбнулась.
Когда они вошли в квартиру, Василий, не сдержавшись, присвистнул. Он уже бывал в богатых домах, но такие роскошные хоромы видел только в кино. Или в тревел-шоу, где один из ведущих имеет золотую карту и селится в президентских номерах бизнес-отелей.
— Это мрамор? — спросил он у хозяйки и указал на пол.
— Да.
Тогда он поднял палец вверх и ткнул в люстру:
— Хрусталь?
— Стекло. Но муранское. Уменьшенная копия люстры, висящей в мечети шейха Зейда в Абу-Даби.
— Однако…
Зоя поставила сумку «Биркин» (Вася недавно вел расследование по делу об убийстве, которое было совершено как раз из-за такой, и стоила она около миллиона рублей) на столик с инкрустацией, разулась и достала тапки. Две пары. Одну дала Барановскому.
— Прошу, проходите в гостиную, — и указала на распахнутые двухстворчатые двери в одну из комнат своего дворца. — Я через пять минут буду в вашем распоряжении.
Она удалилась, а Василий уселся на диван и стал осматриваться. Это помещение было отделано не хуже, но и не лучше предыдущего. В чувстве меры госпоже Одинцовой не откажешь. Чуть больше золота, и гостиная стала бы похожа на залу в доме цыганского барона. Василию на месте не сиделось, он подошел к окну. Отодвинув штору, выглянул на улицу. Под окнами оживленный проспект, но никакого шума не слышно. Тройной стеклопакет, конечно же. А занавески, судя по всему, из настоящего кашемира. Это сколько же из них можно было свитеров сделать… А шарфов!
— Вот и я, — услышал Вася голос хозяйки и обернулся.
