Когда Карабас закончил играть, то уложил куклу Машу на диван. Заботливо накинул на нее одеяло и подоткнул его. Затем налил ей воды, поставил помытое судно. Наталья поглядывала за ним из-под прикрытых век. Ждала, когда похититель разоблачится. Огоньки давали достаточно света для того, чтобы рассмотреть человека. Но Карабас перестраховался. Он сначала вырубил освещение, потом снял с себя камуфляж и вышел. А перед тем как запереть ворота, протянул руку, чтобы включить электричество…
Но ее Наташа видела и ранее.
Люде было страшно.
Ей казалось, что Ирусик умирает. Она ни на что не жаловалась, дышала ровно, но имела такой потрясенный вид, будто рассматривала ангелов, явившихся за ней.
Соседка лежала в своей кровати. Но она ее не разбирала. И не раздевалась. Плюхнулась поверх покрывала в уличной одежде. До этого сидела за столом. Чай пила. Пустой. А на столе и конфеты, и варенье, и сушки с маком.
Люда сходила-таки в агентство, забронировала тур. Если сегодня подтвердят, то завтра вечером она улетит к морю.
Возвращаясь домой, купила шампанского и дыню «торпеду». Такие обычно вкусные, сахарные. И не домой пошла, а поднялась на второй этаж, чтобы снова постучаться к Ирусику.
На этот раз Люде открыли. Но не сразу. Ирусик долго возилась с замком, а когда отперла, то выглядела немного потерянной.
— Что с тобой? — обеспокоилась Люда.
— Все оки, — ответила та.
— Я к тебе уже не впервые за сегодня…
— Гуляла я. Заходи.
И посторонилась.
Они прошли на кухню, где Ирусик пила пустой чай.
— Я на море собираюсь. Давай выпьем за то, чтобы моя поездка состоялась?
— Давай.
— А дыню хочешь?
Ирусик кивнула. И напомнила Люде героиню сказки «Марья-искусница», которая, будучи одурманенной, говорила: «Что воля, что неволя — все равно!»
— Ты как себя чувствуешь?
— Говорю же, оки. Просто спать хочу. Но я взбодрюсь сейчас, ты меня знаешь. Наливай!
Они выпили шампанского. Поели дыни. Ирусик сделала пару глотков и клюнула немного сладкой мякоти. Люда заметила это только после того, как уговорила два фужера и слопала три кусища.
— Пойду я, пожалуй, — засобиралась Люда. Она поняла, что мешает соседке.
— Нет, нет, не бросай меня, — возопила та и вцепилась в руку Людмилы.
— Тебе все еще страшно?
— Все еще?.. Я только начала бояться. Уверена, что меня тоже убьют. Как и Пашу.
— Кто?
— Я скажу об этом только майору Барановскому, — выдала она и направилась в спальню.
Люда тут же начала ему звонить. Но Василий не отвечал. Чертыхнувшись, она последовала за хозяйкой квартиры.
Ирусик улеглась на кровать и уставилась в потолок.
— Что там интересного? — шутя, спросила Люда.
— Ничего. Только трещины. Зашпаклевать бы да побелить, но зачем… Завтра все равно помирать.
— Что за фантазии такие дурацкие? — вскипела она. — С чего бы тебе помирать?
Она пожала плечами и смежила веки. А Люда снова стала набирать Василия. Но он так и не отвечал. Тогда она позвонила в отдел. Ей обещали передать сообщение товарищ майору.
И вот спустя час явился… Нет, не царь и великий князь всея Руси, а всего лишь майор Барановский.
— Спасибо, что приехали, — сказала ему Люда. Дверь старшему оперу пришлось открывать ей.
— Что у вас случилось?
— Она странная. Не могу добиться никакого вразумительного ответа.
— Не потому ли, что вы выпили?
— Шампанского немного, — смущенно проговорила Люда, поняв, что от нее пахнет алкоголем. Во всей красе себя показала Василию! Теперь она для него не только распутница, но и пьяница.
— Где Ирина Андреевна?
Люда провела Барановского в спальню. Тот, увидев Ирусика, напрягся.
— Гражданка Краснова, вы живы? — Та на самом деле походила на покойницу. Бледная, с застывшим лицом и чуть приоткрытым сухим ртом.
— Все оки.
— ОК в смысле? — Она подтвердила это известным жестом. — Тогда, прошу вас, поднимитесь.
Ирусик стала вставать, но у нее получилось не сразу. Пришлось Василию помогать ей.
— Вы точно бутылку шампанского выпили? — спросил он у Люды.
— Не целую даже.
— Может, «Скорую» вызвать? С ней явно что-то не так.
— Все оки, — отмахнулась от него Ирусик. — Просто я не выспалась.
— Она и мне так сказала, — сообщила Василию Люда. — А еще, что ее убьют скоро. Как Пашу. А кто, Ируся готова сообщить только вам.
Барановский отвел хозяйку квартиры на кухню, чтобы не разлеживалась, усадил. Увидел недопитую бутылку шампанского, вылил из нее содержимое, а саму тару швырнул в мусорное ведро.
— Кофе в этом доме есть? — спросил он.
— Ирусик не пьет кофе. У нее давление.
— А сейчас оно какое? Мерили?
— Нет у меня тонометра, — сообщила Ирусик.
— Ну вы даете! Страдаете от гипертонии и никак не контролируете давление?
— Когда чувствую себя плохо, принимаю таблеточку. Вроде помогает.
— Сегодня принимали?
— Да, две.
— У меня есть тонометр, — встряла Люда. Она, бывало, страдала от пониженного, особенно в дождливые дни, и обзавелась аппаратом год назад. — Принести?
— Конечно.
Люда быстро сбегала за тонометром. Барановский измерил женщине давление, оно оказалось чудовищно высоким.
— Где ваши таблетки? — спросил он.
Ирусик указала на подоконник. Василий взял пузырек, посмотрел название.
