— Не оскорбляйте меня! Я получал зарплату, и только. Да, бывали подарки, но по поводу и не такие уж дорогие. Очки, телефон, костюм. Я спал с Зоей, потому что она мне нравилась. Когда она в стадии спящего вулкана находится, то может быть очаровательной. Еще мне льстило, что такая богатая и роскошная баба от меня без ума. Не знаю, чем я ее зацепил, но что она относилась ко мне по-особенному — факт. Никому из тех, с кем спала до меня, не рассказывала о прошлом. А со мной откровенничала. То есть доверяла. Для таких, как она, это высшее проявление любви.
— Что ж вы ей изменили тогда?
— Я так устал ощущать себя богомолом.
— Боялись, что рано или поздно Зоя откусит вам голову?
— Что-то вроде этого. Но так, повторяюсь, было не всегда. Квартиру у брата Зоя купила при мне. И такой была счастливой. Мы с ней два дня в ней провели. Без мебели, занавесок. У нас был только надувной матрас на полу, подушка, плед да пластиковая посуда. Выпили ящик шампанского, обмывая приобретение. Тогда-то она и разоткровенничалась со мной. Потом стала рассказывать, в какой дворец превратит квартиру…
— Что же изменилось?
— Когда ремонт закончился и Зоя въехала в свой дворец, то не стала счастливее. Мечта исполнилась, а кайфа нет.
— Она так сказала?
— Сам понял. Я на военной кафедре в вузе психологию изучал. Кое в чем разбираюсь…
Отношение к Айрату изменилось еще в середине разговора. Он не пустышка, не наглец. И руки у него вполне нормальные. Да, небольшие, но не суетливые, просто он нервничал. Есть такие люди, которых нужно рассмотреть. Они не сразу нравятся. Айрат Гарипов был, судя по всему, из их числа.
— Тогда Зоя поставила перед собой новую цель? — спросил Василий. — Завладеть коллекцией брата?
— Не сразу. Но пришла к этому. А пока в ней бушевали эмоции, доставалось всем. Я бы на месте Зои обратился к специалистам. Походил бы на сеансы, таблеточки попил… Но когда я это предложил ей, она запустила в меня светильником. Чудом увернулся от него.
— Как вы считаете, могла она убить брата? — снова взял слово следователь Буров.
— Да. Могла. Но не стала бы этого делать.
— Почему?
— Тогда потерялся бы смысл ее существования. С кем бы Зоя себя сравнивала после этого?
— Плюнула бы на его могилу.
— И все? Это сиюминутное удовольствие.
Еще минут десять Буров терзал Айрата, но все же отпустил. Однако Василий покинул его кабинет раньше. Он решил встретиться с госпожой Одинцовой еще раз.
Он смотрел и смотрел на снимки. Глаз от них оторвать не мог…
Каттива Бамбола гипнотизировала Максима. Не настоящая, а всего лишь запечатленная на фото.
— Господин Челышев, — услышал он визгливый голос и вздрогнул. Противный звук нарушил гармонию. — Здравствуйте.
— Добрый день, господин Гаранин.
Обращение «товарищ» утрачено, но не заменено. «Господин» употребляется, но не приживается. Что остается? «Гражданин»? Тоже не то…
— Что это у вас? — спросил Святозар, прервав мысли Макса. — Те самые снимки? Позвольте на них взглянуть.
Челышев протянул распечатки полицейскому. Он позвонил Гаранину сегодня. Посчитал своим долгом сообщить следствию обо всем, что узнал… Точнее, о том, что касается дела. О Марго ни слова. Ничего о том, откуда у Иванова взялась Плохая кукла. Это ведь не важно?
— Когда вы позвонили мне, — начал Святозар, перебирая снимки, — и сообщили о том, что на одном из сайтов появился пост о Бамболе, я лично проверил его и ничего не нашел.
— Публикации часто удаляют. Поэтому я рад тому, что сделал распечатку.
— Нет, вы не подумайте, что вам не верят. Мой начальник майор Барановский тоже видел пост.
— То есть я ничем особо не помог? Вы и так всё знали? В таком случае, почему вы согласились встретиться со мной?
— Нам важно ваше мнение. Мне совершенно точно.
Они присели на лавку. Святозар закинул ногу на ногу, сверкнув носками. Да, сегодня он надел их. Длинные, пестрящие какими-то мордами. Ничегошеньки не понимающий в моде Макс догадался, что это актуально, но не понял, почему. Некрасиво. И непрактично, от частой стирки цвет потеряют. Да, в носках, конечно, лучше, чем без них. Но неужели нельзя надеть обычные?
— Еще одно доказательство того, что Каттива Бамбола существует, — проговорил Святозар. — А нас все убеждали в том, что она сгинула.
— И ее последним (или уже «пред»?) владельцем являлся Павел Иванов. Поэтому я и позвонил вам. Если его убили, то из-за Плохой куклы. Она же настоящее сокровище!
— Откуда вы знаете, что Иванов завладел ею?
— Об этом мне сообщил тот, кто присутствовал при сделке, — соврал Макс. — Куклу привезли из-за границы. Иностранец опасался кидалова и нанял охранника. Он-то и поделился со мной.
— Имя вам известно?
— Продавца?
— Хотя бы свидетеля.
— Нет. Ни того, ни другого. Сами понимаете, мы не любим раскрываться друг перед другом. Благо виртуальность помогает сохранять инкогнито.
— И напропалую врать.
— Я на все сто уверен, что сделка состоялась, и Павел завладел Плохой куклой.
— А вы не могли бы связаться с этим охранником, чтобы узнать имя продавца?
— Он уже отбыл домой. Прилетал на сутки. А зачем вам его имя?
