— Возьми, — потребовал я, просовывая третий палец. Она вскрикнула от растяжения, и я улыбнулся под маской. Маленькая куколка не знала, что я застал ее за мастурбацией прошлой ночью.
Я пошел пописать после посиделок с ее отцом, выпив слишком много пива, и когда проходил мимо ее комнаты, услышал слабое хныканье.
Достаточно было подтолкнуть дверь, чтобы она приоткрылась, и заглянуть в комнату, чтобы увидеть ее, в наушниках, со сморщенным от удовольствия лицом. Где-то в стороне валялся ноутбук, на котором шло видео, в котором была видна чья-то рука, засунутая в женскую киску. Растянутая, испорченная, доведенная до предела. Грязная девчонка.
Я улыбнулся под маской, когда она перестала притворяться, что сопротивляется, и я довел ее до оргазма всего несколькими пальцами. Ее так легко сломить. Я зубами сорвал одну из своих перчаток. Я должен был, черт возьми, прикоснуться к ней. Если я делал это, значит должен был коснуться ее самого сокровенного местечка, каким-то образом прикоснуться к ней языком, пускай даже это будет один раз. Массируя ее клитор, я заметил украшение, отчего мой член стал еще тверже. У нее был проколот клитор. Я откинулся назад, чтобы посмотреть, и два серебряных шарика подмигнули мне в ответ, спрятавшись между её половыми губками.
— Ах, моя маленькая грязная куколка не так невинна, как кажется на первый взгляд…
Пробормотал я, играя с двумя шариками, один из которых был с фиолетовым драгоценным камнем, блестящим от ее влаги.
Член упирался в молнию джинсов, умоляя выпустить его наружу.
— Достань свои сиськи, — потребовал я, желая их увидеть, но слишком занятый, чтобы самому вытащить их из-под тонкого костюма. Когда она этого не сделала, проигнорировала меня и продолжила гоняться за удовольствием, я прекратил всё, что делал.
Я резко вытащил пальцы и замер между её бедрами, молча смотря на неё. Её ноги свисали с края кровати, куда я подтянул её ранее. Растрёпанные волосы, кажется, были окрашены в фиолетовый, не парик, несмотря на объём. Помада размазалась по щеке, но чёрные линии на лице оставались чёткими. Моя игрушка на этот вечер. Дешёвый костюм марионетки натянулся на её теле, а верёвки, обвитые вокруг ее рук разметались по кровати.
— Если ты не собираешься слушаться, получишь наказание, — сказал я, выдерживая паузу и наслаждаясь тем, как её глаза расширились. Она собралась было возразить, но я её перебил.
— На колени. Или мне придётся заставить тебя? — пророкотал я. Она тут же отреагировала, едва заметно вздрогнув, соскользнула с кровати и опустилась на колени. И как бы она не пыталась скрыть раздражение, его было невозможно не заметить.
Я задрал её юбку так высоко, что, опускаясь, она ничего не прикрывала. Маска на мне была с ночным видением — идея её отца — так что, хоть вид был не идеальным, я видел куда больше, чем она. Её округлые ягодицы просто просились чтобы их хорошенько отшлепали, а изогнутая линия спины лишь подчёркивала эту соблазнительную картину.
Это Лето было настоящей пыткой. Песок прилипал к влажной коже, пока она нежилась под солнцем на пляже. Блядь, но теперь… Она стояла передо мной на коленях.
— Расстегни мой ремень, — приказал я, легко приподняв её подбородок рукой. Она попыталась прижаться к моей ладони, но я отстранился, заставив её разочарованно вздохнуть. Её страх сменился отчаянием.
Пока она была занята молнией, неумело возясь с пуговицей, я быстро спрятал кольцо в карман, чтобы она его не увидела. Её пальцы дрожали, но она продолжала расстёгивать, несмотря на то, что я приказал расстегнуть лишь ремень, она решила на этом не останавливаться, добираясь до боксеров.
Я мягко обхватил её лицо, приподнимая его, чтобы рассмотреть выражение. Она была моей, чтобы извращать и использовать. Её губы приоткрылись, а глаза закрылись, когда она прошептала.
— Да, хозяин, — Я чуть не кончил в штаны. Нежная, покладистая… Само совершенство. И я был её гребаным хозяином. Она с легкостью вжилась в роль, в которой я хотел ее видеть, с помощью нескольких грубых слов и приказов. Это, блядь, судьба. За сорок два года, что я прожил на этой планете, я не был ни в чем так уверен, как в правильности происходящего.
Длинные пальчики высвободили мой член. Изучая его, она сделала несколько медленных, неуверенных движений рукой. На кончике члена красовался пирсинг, толстая серебряная сережка привлекла ее внимание. Глаза куколки расширились, от осознаний нашей схожести.
Когда мне было девятнадцать, я сделал это на спор из глупости. У ее отца был такой же, о чем, я надеялся, она никогда не узнает. Совсем скоро она почувствует его внутри, почувствует, как он разрывает ее нежные стеночки.
Я не мог оторвать взгляда, когда она приблизилась, поднесла мой член ко рту и лизнула его, словно котенок. Нескольких невинных движений язычком оказалось достаточно, чтобы мой член потек. Блядь, какая хорошая девочка… Она застонала от мего вкуса, и принялась ласкать язычком щель, надеясь получить еще немного предэякулята.
— Мм, идеальная маленькая марионетка, — прохрипел я, подаваясь бедрами вперед, проталкиваясь глубже в тугое горло.
