— Что случилось, маленькая марионетка? — спросил он, в голосе слышалась насмешка. Его лицо скрывала привычная маска, и стоило мне взглянуть на него, как я тут же захихикала.
— Маленькая куколка. Ты сделала это.
Он наклонил голову, затем подошел ближе, двигая пальцами внутри меня. — Я не лгал, когда говорил, что ты моя.
Ее лицо побагровело от смеха, что было так похоже на нее и на то, как я играл с ее телом, словно оно было моей игрушкой. Я начал двигаться, толкаясь вверх и вниз, пока ее стенки сжимались вокруг меня. Когда я снова надел маску, то стал видеть все гораздо четче, от моего внимания не ускользнуло ничего, ни то, как сильно растянулись губки ее киски вокруг моего запястья, ни то, как прекрасно она корчилась и дрожала преодолевая оргазм.
— Еще, — умоляла она, шире раздвигая свои сочные бедра и снова насаживаясь на мой кулак. Я проталкивался глубже, смакуя каждый стон, что вырывался из нее, пока она не перестала поддаваться.
Я был тверд как камень и истекал спермой, а она извивалась и плакала, жаждая получить еще немного трения.
Другой рукой я теребил ее растянутый клитор, пирсинг выпирал из-под нежной кожи. Мое внимание было сосредоточено исключительно на ней. Я двигался быстрее, сильнее, вбиваясь в нее, желая выжать из нее всё до последнего.
Она подтянула ноги, сжала их вместе и наклонила бедра, чтобы у меня был лучший доступ. Мне нужно было дать ей то, чего она
жаждала. Она умоляла об этом, изнывала от желания. Моя маленькая куколка, моя идеальная хорошая девочка, хотела большего.
И я страстно желал, чтобы мой член вошел в нее.
Когда я прижал к ней головку, она напряглась и ахнула — Что… — начала она, но я заставил её замолчать.
— Не волнуйся, детка, ты легко справишься с этим. Я уверен в этом, — Я сплюнул на свой член, смазывая его до тех пор, пока с него не потекли капли предэякулята, а затем вошел в нее. Это было быстро и грубо. Теперь, кроме моей руки, внутри нее был еще и член.
Я почти мог подрочить себе. Я усмехнулся про себя, когда мой член терся об руку. Давление было почти невыносимым. Я держал кулак неподвижно, трахая её и давая гораздо больше, чем она могла выдержать.
Она плакала, хныкала, и истошно кричала, принимая все что я ей давал. Ее растянутая пизда сильно сжималась,
Мой пирсинг скользил внутри нее, царапая нежные стенки. Блядь, блядь. Я хотел поцеловать ее, почувствовать, как ее губы прижимаются к моим, когда мы будем кончать. Мы все еще были в основном одеты, только её киска и мой член были открыты непроглядной тьме.
— Я сейчас кончу, — скулила она, и я сильнее заработал бедрами, вгоняя свой твердый член еще глубже и двигая кулаком, пока она всасывала его в свою киску.
— Кончи для меня, — сказал я ей — Ты такая хорошая девочка, так хорошо принимаешь меня, так хорошо принимаешь всё это. Кончи на мой член, на мой кулак. Хорошая маленькая марионетка, позволь мне испортить тебя.
Она кричала и билась в конвульсиях, ее ноги тряслись, а пальцы подгибались, пока я продолжал трахать её. Я выжимал из неё каждую каплю удовольствия, не останавливаясь до тех пор, пока она не стала дергаться и жалобно скулить.
Когда все ее тело обмякло, а глаза закрылись, я воспользовался моментом. Всего один раз, чтобы запомнить каждый дюйм ее тела. Она была моей, чтобы уничтожать, чтобы расширять границы.
Я отстранился от нее, вытаскивая сначала член, потом руку, наблюдая, как ее украшенная драгоценностями киска сжимается и разжимается для меня. Она не двигалась, наслаждаясь остатками оргазма. Поэтому я стянул с себя маску и забрался на нее, хватая за челюсть и целуя так глубоко, как только мог.
Она жадно хватала ртом воздух, а затем обвила мою шею и притянула к себе еще ближе. Ее губы были горячими и влажными, а язык проникал внутрь, когда мы целовались с такой же страстью, как и несколько мгновений назад.
— Пожалуйста, — прошептала она мне в губы, проводя языком по моим зубам — Позволь мне…
Я прижался лбом к ее лбу — Нет, куколка. Не порти все сейчас. Ты же так хорошо себя вела.
Всхлипнув она снова поцеловала меня, словно пыталась поглотить или запомнить мое лицо с помощью одних только губ и языка. Мы так и застыли на некоторое время, наслаждаясь друг другом, пока она приходила в себя.
Когда я отстранился и одним движением натянул маску на лицо, она всхлипнула, потянувшись ко мне в темноте.
— Ты все еще должна заставить меня кончить, маленькая марионетка. Ты не станешь хорошей девочкой, пока не сделаешь этого.
Она опустилась на колени, охваченная желанием и нетерпением, и притянула меня к себе за ягодицы. Движимая уверенностью она агрессивно всосала мой член, я чувствовал ее злость, агрессию как никогда раньше. Стоя на четвереньках на кровати, она полностью контролировала ситуацию. Недопустимо.
— На спину, — сказал я, желая вернуть свою роль обратно. В конце концов, я был её хозяином.
Крошечные зубки царапали мой член, когда она отстранилась, и я зашипел от жгучей боли — Не паясничай. Ложись на спину.
