О: «Любезный мистер Лейси, надеюсь, вы не сочтете мой поступок черной неблагодарностью за все оказанные мне милости, ибо, когда вы сие прочтете, я буду далеко, но иначе не могу, поскольку на родине в Уэльсе имею, как вам известно, престарелую матушку, а также брата и сестру, коих не видал целых семь лет. Сэр, всю дорогу я шибко страдал от своего пренебреженья сыновним долгом и, будучи совсем неподалеку, справился у хозяина об проезде в Уэльс, на что получил ответ, мол, в Бидефорд и Барнстапл еженедельно приходят балкеры, а в дальнейших расспросах выяснил, что как раз нынче из Барнстапла будет обратный рейс, на который и поспешаю, но, ежели кто спросит, скажу, что выслан в Бидефорд уведомить об вашем приезде, лошадь же оставлю в гостинице „Корона“, что возле причала, чтоб вы иль мистер Б. забрали ее, когда пожелаете, а мускет спрятан под кроватью, так что я ничего не украл. Заклинаю верить, сэр, что причина в моей хворой матушке, кого я шибко почитаю, и как же не воспользоваться мне этакой оказией, когда всего-то сорок миль через залив, а дело наше исполнено. Уверьте мистера Б., что рот мой на замке, а язык в…» Я пропущу, сэр. «…и от всей души прошу вас и его не думать, будто я нарушил уговор, ведь последний денек, сэр, и ежели вашего покорного слугу и друга милостиво простят, то причитающееся мне вознагражденье прошу держать у себя до моего возвращенья в Лондон, кое, надеюсь, не за горами, а теперь вновь приношу свои искренние извиненья, но должен закончить, ибо время поджимает». Вот, мистер Аскью.
В: Он подписался?
О: Инициалами.
В: Ничего подобного не ожидали?
О: И крохи подозренья не возникло, сэр. Наверное, будь я смекалистей, призадумался б над одним обстоятельством, имевшим место в Тонтоне. Джонс стал плакаться, что почти весь задаток истратил на погашенье некоего лондонского долга и теперь шибко стеснен в средствах, а потому просит выдать вперед часть его гонорара. Ну я и сжалился, об чем сделал запись в особой тетрадке.
В: Сколько дали?
О: Гинею.
В: Не удивились, зачем ему этакая сумма?
О: Да я его знаю, сэр: коль бахвальство не сработало, своего добьется щедростью.
В: Скажите, вы верите его записке?
О: Тогда поверил, хоть шибко осерчал, что он так меня подвел. Помнится, Джонс говорил, что он родом из Суонси, где поныне живет его мамаша.
В: Трактирщица?
О: Вроде бы.
В: Вы сказали «тогда», а сейчас не верите?
О: Так он же не вернулся за деньгами.
В: Может, там подыскал работу?
О: Он бы известил, я его знаю.
В: Вы не справлялись, был ли в тот день корабль на Суонси, об коем он расспрашивал?
О: Нет, мистер Бартоломью запретил. Едва я прочел записку, как за мной явился Дик, уже доложивший хозяину об исчезновенье Джонса. «Не ты ль куда его отправил?» — спросил мистер Б. Ну я все начистоту и выложил.
В: Записку показали?
О: Тотчас.
В: Он встревожился?
О: Меньше, чем я ожидал. Не разбранил меня за накладку, ибо Джонс был моим протеже, но лишь спросил, можно ль верить сей записке. Как и вам, я ответил утвердительно, добавив, что опасаться Джонса не стоит, поскольку ему известно еще меньше, чем мне. Имей он злой умысел, не стал бы писать записку, да и не тянул бы до последнего.
В: Вы сказали, Джонс знал, что вам надлежало вернуться в Эксетер?
О: Да, я его оповестил.
В: Какие распоряженья отдал мистер Бартоломью после неожиданного поворота событий?
О: Приказал вести себя так, будто Джонс отбыл не самочинно, но по нашей указке. Мол, выезжаем вместе, потом расстаемся и действуем как условлено. Признаюсь, мне вовсе не улыбалось в одиночку ехать по диким безлюдным местам, но я прикусил язык, ибо шибко казнился, что не углядел за шалопаем напарником.
В: Что ж помешало ему востребовать свои деньги?
О: Недоумеваю. Отнюдь не в его духе.
В: Может, устыдился, что подвел вас?
О: Да нет, он слишком беден, чтоб церемонничать и не попытаться получить свою долю.
В: Малый женат?
О: Не ведаю. В друзьях моих он не числился, мистер Аскью. Строил из себя благородного скромника, однако до джентльмена не дотягивал, и я б не стал представлять его миссис Лейси. Пару раз он ко мне заглядывал, но дальше порога я его не пускал. Таких, не хуже и не лучше, пруд пруди — любого можно было рекомендовать мистеру Бартоломью. Джонса же я ненароком встретил на улице, и он пожалился, что сидит без работы.
В: Хорошо. Теперь об том, как вы расстались с мистером Бартоломью.
О: Названья того места не помню. Мили через две мы достигли развилки, где стояла виселица. «Здесь расходимся, — сказал мистер Бартоломью. — Вскоре твоя дорога выведет на большак до Эксетера, а там всё прямо. Ежели повезет, встретишь попутчиков. По своему усмотренью, можешь заночевать в Кредитоне иль прямиком ехать в Эксетер».
В: Больше ничего?
