В: Я скажу какая, подлец ты этакий, и насколько ты близок к виселице. Дик мертв. Велико подозренье, что его убили, — он был найден повешенным неподалеку от места, где ты заночевал. Обнаружен пустой сундук, поклажа исчезла. С тех пор об господине и служанке ни слуху ни духу. История темная, но, скорее всего, их тоже убили, и самое вероятное, что сотворил сие ты. (Допрашиваемый бормочет на валлийском.) Что такое?
О: Неправда, неправда… (Снова бормочет.)
В: Что — неправда?
О: Девица жива. Я ее видел.
В: Ну гляди, Джонс! Еще раз соврешь, и я подберу тебе славный пеньковый галстук. Обещаю.
О: Клянусь, после того я ее видел, ваша честь!
В: После чего — того?
О: После того, где они были первого мая.
В: Откуда тебе знать, где они были? Ты же рванул в Барнстапл?
О: Нет, сэр. Господи, лучше б рванул! Боже мой! (Вновь причитает на валлийском.)
В: Тебе известно, где ныне служанка?
О: Богом клянусь, не знаю, сэр. Может, в Бристоле. Только она не служанка…
В: А мистер Бартоломью?
О: Господь милосердный!
В: Ну же?
О: Я знаю, кто он такой. Будь проклят день, когда меня впутали против моей воли. Ваша милость, я ни об чем не спрашивал, но тот малый…
В: Замолчи. Назови имя, больше ничего… Ответ не записывайте.
О: (Отвечает.)
В: Кому-нибудь сообщал сие имя, устно иль письменно?
О: Никому, сэр. Душой матери клянусь!
В: Тебе известно, для кого я веду расследование и почему ты здесь?
О: Смекаю, сэр. Покорнейше уповаю на их милосердье, ибо полагал, что угождаю им.
В: Об том еще поговорим. Повторяю вопрос: что тебе известно об его сиятельстве? После первого мая виделся ли ты с ним, получал ли какие известья, слышал ли об нем?
О: Клянусь, сэр, ничего не знаю об нем иль гибели Дика. Верьте мне, ваша милость! Господи боже мой, я скрытничал, ибо до смерти боялся, лишь потому!
В: В чем скрытничал, дрянь сопливая? Подымись с колен!
О: Что узнал про смерть Дика, упокой господь его душу! Боле ни в чем, клянусь гробницей святого Давида Валлийского!
В: Как узнал?
О: Окольно, сэр, не впрямую. В Суонси недели через две в таверне разговорился с моряком, поведавшим, что под Барнстаплом нашли мертвеца с фиалками во рту. Имени он не назвал, лишь походя упомянул сей странный случай. Однако что-то во мне шевельнулось.
В: Что потом?
О: Уже в Кардиффе, в доме мистера Уильямса, где он ведет дела, один приезжий, лишь утром приплывший из Бидефорда, поведал об слухах, взбаламутивших весь город: мол, два месяца назад порешили пятерых путников. Имен он тоже не сказывал, но по числу убиенных и кое-каким другим приметам я смекнул об ком речь. С тех пор живу в непрестанном страхе, сэр. Я б тотчас все рассказал, ежели б не бедная моя матушка…
В: Хватит! Когда сие было?
О: Кажись, в последнюю неделю июня, век бы того не помнить. Я худого не умышлял.
В: Чего ж так перепугался, ежели безвинен?
О: Сэр, я такого насмотрелся, что сам бы не поверил, услышь от кого другого.
В: Вот и поведай, Джонс. Иначе болтаться тебе в петле. Ежели не за душегубство, то за конокрадство.
О: Слушаюсь, сэр. (Бормочет на валлийском.)
В: Уймись со своей тарабарщиной!
О: То молитва, сэр.
В: Молитвы не спасут. Только чистая правда.
О: Все расскажу как на духу, сэр. Откуда начать?
В: С места, где стал врать. Ежели еще не в колыбели.
О: До Уинкантона, где мы ночевали после Эймсбери, я ни в чем не слукавил — все было, как поведал мистер Лейси. Вот только Луиза…
В: Что?
О: Я был уверен, что не ошибся в том, где впервые ее увидал.
В: В смысле, она — шлюха?
О: Да, сэр. Мистер Лейси сему не поверил, и я не стал его разубеждать, но, как говорится, на ус намотал.
В: Дескать, его сиятельство обманули мистера Лейси?
О: Только я не понимал зачем, сэр.
В: Девице объявил, что тебе все известно?
О: Не в лоб, сэр, мистер Лейси запретил. Я этак исподволь поспрошал, как бы шутейно. Но говорю ж, она дичилась — ни дать ни взять, господская служанка.
В: И ты засомневался?
О: Да, сэр, и уж совсем смутился, когда проведал об ее шашнях с Диком. Чего ж выходит: за спиной хозяина оба над ним потешаются? Однако ж та картина у дверей борделя не давала мне покоя, и в конечном счете я оказался прав, об чем еще поведаю.
В: Точно ль его сиятельство не выказывали ей особого расположены! не обособлялись с ней и прочее?
О: Такого не подметил, сэр. Ну, утром поздоровкается, в дороге порою справится-де, не устала ль, не затекла ли — не боле чем показная забота об низшем сословье.
В: На ночлеге не пробиралась ли она тайком в его комнату?
О: Нет, сэр. Хотя утверждать не могу, ибо в верхние покои захаживал редко — только к мистеру Лейси. Во многих гостиницах так заведено, что слуги и служанки спят в разных крыльях.
В: Разумно. Ну что ж, давай-ка об том, что случилось в Уинкантоне.
