Шас, напевающий себе под нос невнятную песенку, удалился, крупье еще раз напомнил, что надо бы активнее избавляться от денег, и молодой наемник задумчиво почесал в затылке. Горка фишек, ласкающая взгляд в начале вечера, съежилась до размеров небольшой кучки и грозила исчезнуть совсем, оставив после себя лишь саркастическую ухмылку Биджара. Но других планов на вечер у Артема не было, а потому он выбрал четыре одинаковых кружочка по сотне каждый и рассеянно посмотрел на поле.
— Поставь на тринадцать, — предложил незнакомый женский голос из-за спины.
— Он выиграет? — не оборачиваясь, поинтересовался наемник.
— Проверим.
Приятный голос, глубокий и очень музыкальный. Такой обычно бывает у колоссального размера оперных див. В качестве компенсации за внешний вид.
— Я не люблю несчастливые числа, — сообщил наемник, вертя в руках кружочки. Он решил, что оборачиваться пока не стоит.
— Я тоже.
— Ставки приняты… — начал крупье.
— Хорошо, проверим. — Артем двинул фишки к нужному квадрату.
— Ставок больше нет!
Рулетка пустилась в очередной забег.
— Магия чисел завораживает? — осведомилась незнакомка.
— Это всего лишь игра.
— Ты суеверен?
— Обычно я полагаюсь на расчет.
— А я верю в некоторые приметы.
— Любая примета — результат статистики.
— Тогда почему ты не любишь несчастливые числа?
— Трудно избавиться от правил, заложенных до того, как я попал в Тайный Город, — признался Артем. — Тринадцать — несчастливое число, черная кошка через дорогу — к неприятностям, бутерброд всегда падает маслом вниз.
— Теперь ты в них не веришь?
— Теперь я знаю, что тринадцать — это просто число, а бутерброд можно перевернуть в полете.
— А черные кошки?
— Им я все равно не доверяю.
— Тридцать пять, черное, нечетное.
Крупье безмятежно сгреб фишки, не забыв с улыбкой посмотреть на наемника. У Артема осталось всего две фишки по пятьсот каждая.
— Будешь разменивать? — поинтересовалась женщина.
— Зачем? Одна последняя ставка.
— Любишь рубить сплеча?
— Я и так задержался.
— Играешь строго по времени? Ты казался более азартным.
— Сегодня я не играю. Я развлекаюсь.
— Нечем больше заняться?
— А чем плохо здесь?
— Назови любую цифру, — предложила незнакомка.
— Семь.
— Два. Поставь на двадцать семь.
Крупье покосился в их сторону:
— Колдовать нельзя.
— Ты разве почувствовал всплеск энергии? — холодно спросила женщина.
— И предсказывать нельзя.
— Я не предсказатель. Могу показать лицензию.
Крупье поджал губы, но продолжать спор не стал. Артем отправил свои фишки на двадцать седьмой номер. Шарик покатился.
— Сейчас мы должны выиграть?
— Почему ты так решил?
— Не я, а ты. Ты не хотела, чтобы это произошло в первый раз.
— Ты внимателен.
— Я искренен.
— А я знаю, как выгляжу.
Олеся поймала взгляд наемника, и теперь они смотрели друг на друга в упор. Ее макияж был великолепен, он подчеркивал все достоинства, но не скрывал возраст. «Не старше тридцати, — определил Артем. — Но и не младше».
— Ты всегда делаешь то, что тебе велят незнакомки?
— Ты проверяла примету, — усмехнулся наемник.
— Мне стало любопытно — сработает она или нет. Ты догадался, о какой примете идет речь?
— Когда мы вместе, нам везет.
Олеся свободно рассмеялась, тут же погрустнела.
— А это не скучно?
— Что именно?
— Быть таким проницательным.
— Тяжеловесность комплимента должна уравновешиваться его искренностью.
— Я искренна.
— А я не столь проницателен, как тебе кажется.
— Надеюсь. — Олеся взяла Артема под руку. — Благодаря мне ты выиграл, наемник. В качестве благодарности меня вполне устроит бокал шампанского.
