Через маяки, расставленные в укромных уголках американского мегаполиса, операторы в Тайном Городе проверяли безопасность выбранной точки и только после этого создавали вихрь магического перехода. На этот раз наемники оказались в одной из туалетных кабинок Центрального вокзала Нью-Йорка.
— Надеюсь, сортир мужской, — буркнул Артем, упершись в широкую спину Кортеса.
— Говори по-английски, — попросил напарник, пытаясь справиться с замком кабинки.
— I hope it's a man's toilet! — провозгласил молодой наемник.
Кортес скривился.
— Ты же можешь говорить лучше.
— Не все такие талантливые, как ты.
Благодаря службе в имперской военной разведке, Кортес без запинки и без акцента говорил на трех языках, а в свободное время приложил максимум усилий, чтобы Артем научился сносно изъясняться хотя бы на диалекте Шекспира.
— Или ты будешь говорить нормально, или ты будешь молчать.
— Я не подведу, — проворчал наемник. — Обещаю.
На этот раз фраза была построена правильно, а произношение не выдавало славянские корни молодого человека. Скорее Артема можно было принять за немца. Собственно, в свое время Кортес к этому и стремился, отчаявшись поставить напарнику «чистый» выговор.
— Легенду помнишь?
— Да, сэр. — Артем открыл паспорт. — Моя родина Франкфурт. Вы бывали во Франкфурте?
— На Майне?
— На Одере. Мы не любим этих выскочек.
Нужные документы наемники купили в фирме «Шась Принт». Спокойная жизнь Тайного Города напрямую зависела от сохранения этой самой жизни в секрете, и изготовление качественных фальшивок было поставлено на широкую ногу. Бумаги и легенда наемников могли пройти любую проверку, в любой службе безопасности мира.
Выйдя из здания вокзала, Кортес достал карманный приемник, настроил его на местную волну, прислушался и удовлетворенно хмыкнул:
— Спасатели все еще работают на месте катастрофы. Если повезет, мы заберем Куколку прямо там.
На этот случай у наемников были с собой очень качественные документы сотрудников ФБР.
— А если не повезет?
— Тогда посмотрим. — Кортес огляделся. — Где-то здесь, насколько я помню, можно было взять напрокат машину.
— А есть на свете города, в которых ты не был? — поинтересовался Артем.
Наемник на секунду задумался, потом кивнул:
— Меня ни разу не заносило в Пекин.
— Почему?
— Считалось, что я не похож на китайца.
— Надо было лучше работать над методами маскировки.
Кортес вздохнул.
На все формальности с машиной ушло не более пятнадцати минут. Наемники подписали нужные бумаги, расплатились местными кредитными карточками, приобретенными у тех же шасов, и, разместившись в неприметном «Форде», направились к месту катастрофы. Сидящий за рулем Кортес практически не пользовался картой города, прекрасно ориентируясь по памяти и счастливо избегая пробок. К большому удивлению его молодого напарника, слышавшего о гигантских нью-йоркских заторах, наемники добрались до злополучных пригородных кварталов сравнительно быстро. Часа за полтора.
— Пойдем, оглядимся? — предложил Артем, изучая созданные пожарными лужи. — Надо было сапоги резиновые купить.
— Пойдем, — согласился Кортес. — Но не сразу.
— Что не так?
Опытный наемник мрачно оглядывал место катастрофы.
— Полицейские и пожарные.
— А ты планировал увидеть клерков и проституток?
— Остроумно, — буркнул Кортес. — На самом деле я планировал увидеть их за работой.
Артем посерьезнел и внимательно посмотрел на разрушенный дом, из которого торчали обломки фюзеляжа «Боинга». И полицейские, и пожарные, и спасатели находились довольно далеко от разбившегося самолета, почти так же далеко, как зеваки. А внутри оцепления, в непосредственной близости от точки падения, стояли черные фургоны. Загадочные и властные.
— Спецкомиссия по встрече?
— Боюсь, что да.
— Они нашли моряну. — Артем покачал головой. — Дело усложняется.
— Проверим.
Кортес выбрался из машины, не спеша подошел к ближайшему полицейскому и, придав своему лицу в меру взволнованное выражение, поинтересовался:
— Офицер, где мы можем получить информацию о пассажирах лайнера?
— В аэропорту организована специальная служба, — сочувственно ответил полицейский. — Там собирается вся информация о людях и грузе.
— Благодарю вас.
Трагедия ощущалась. Нет, аэропорт продолжал жить своей обычной, суетливой жизнью, встречая и отправляя пассажиров и грузы и ни на минуту не прерывая естественный ход событий. Но печальная аура разбившегося «Боинга» окутала кипящий муравейник, нанесла отпечаток на все. Лица людей сумрачны и серьезны, ни одной улыбки, ни одного смешка или радостного возгласа. Полицейские молчаливы, работники аэропорта хмуры, и практически каждый волей-неволей бросал взгляд на появившуюся у стены стойку. Страшную стойку, у которой сгрудилась все прибывающая толпа людей. Оттуда доносился плач и стоны. Оттуда периодически уводили кого-то к врачам, открывшим в двух кабинетах пункт оперативной помощи. Там же суетились телевизионщики и мелькали блицы газетных репортеров. Там пахло смертью, новостями и газетными заголовками.
