— Добрый день, господа! — поприветствовал их появившийся Вербиус. — Обсуждаете Турнир?
Один из людов покосился на Тори, но эрлиец махнул рукой:
— Здесь все свои, Чернослав. Уважаемый Исмаил — наемник.
— А-а… — Белобрысые посмотрели на японца, и тот, кого старик назвал Чернославом, поинтересовался: — На кого работаешь, чел?
— На того, кому это по карману. — Тори проверил принесенные аптекарем порошки, кивнул, дождался, пока тот упакует их в пакет, и взял его в руку. — Сколько я должен?
— Триста шестьдесят.
— Я заплачу наличными.
— Как пожелаете.
— А у тебя есть карточка «Тиградком»? — отчего-то насторожился Чернослав.
— А вы из налоговой инспекции?
— Мы бы хотели посмотреть на нее.
Вербиус, пересчитывающий банкноты, бросил быстрый взгляд на японца.
— Я тороплюсь. — Вакагасира спокойно забрал сдачу и повернулся к двери.
— Покажи свою карточку, чел. Мы дружинники Измайловского домена, и это официальное требование Зеленого Дома!
— Чего ты пристал? — попытался успокоить Чернослава спутник, но тот упрямо качнул головой:
— Сегодня ночью какой-то азиат отправил в больницу гиперборейскую ведьму. Я впервые вижу этого чела и хочу проверить его карточку.
Тори сделал маленький шаг к двери и должен был упереться в широкую грудь двинувшегося ему навстречу Чернослава, уже напряженного и готового оттолкнуть малорослого чела. Столкновение произошло, но его последствия были крайне неожиданны: белобрысый здоровяк непостижимым образом взмыл в воздух и грузно рухнул на пол, врезавшись головой в прилавок. Второй люд получил коварный удар в пах, согнулся от боли, и два следующих удара ногой отправили его в нокаут. По-настоящему среагировать успел лишь третий дружинник, успевший выхватить пистолет и даже навести его на японца. Однако уже через мгновение в его руке остался только жалкий обрубок оружия: тонкое лезвие меча разрезало вороненую сталь пистолета на две половины, с необычайной легкостью пройдя через ствол и механизм. Следующим движением меча Тори аккуратно рассек широкий ремень, поддерживающий штаны дружинника, и ударил его ногой в живот. Запутавшийся в одежде люд повалился на приятелей.
Когда брат Вербиус высунулся из-за прилавка, японец, стоящий в дверях, неожиданно обернулся и отвесил легкий поклон:
— Извините за беспорядок, уважаемый. Я только защищался.
— Ничего страшного. — Эрлиец с большим интересом посмотрел на Тори. — Ничего страшного.
Разговор с Кортесом не испортил Артему настроения, не стал ушатом холодной воды, вылитым на голову романтичного влюбленного. Молодой наемник знал, что Олеся в деле, что она еще не раскрыла все свои карты, но… Но насколько все было бы лучше, если бы она оказалась ни при чем.
— О чем ты думаешь?
— Воин и Целительница…
— Слишком разные, чтобы быть вместе.
— Почему мы встретились?
— Потому что мне нужна твоя помощь. — Олеся заглянула в глаза наемника. — Но здесь я оказалась по другой причине. Я не шлюха, Артем.
Молодой человек нежно провел рукой по ее щеке.
— Я тебе верю.
— Правда? — Она не сводила с него глаз.
— Правда.
— Это самое главное. — Олеся крепко прижалась к груди Артема. — Ты не представляешь, как важно мне было услышать это.
— Что за помощь тебе требуется?
Женщина вздохнула, помолчала, затем отстранилась и посмотрела в глаза наемника по-другому, серьезно и жестко.
— Ты уже догадался, что я…
Ее перебил звонок мобильного телефона. Это был пустой звонок с автоответчика, который Артем специально запрограммировал на это время — ему нужно было сымитировать получение информации о смерти Екатерины Федоровны.
— Извини.
— Конечно.
Наемник поднес трубку к уху, несколько секунд «слушал», затем буркнул «я понял» и бросил телефон на стол.
— Что-то случилось?
Артем в упор посмотрел на женщину. «Оцени ее реакцию!»
— Сегодня утром убили Екатерину Федоровну.
— Нет! — Олеся покачала головой. — Нет! Нет!!!
Наемник взял женщину за руку.
— Теперь ты скажешь, что происходит?
— Как он мог решиться? — Ее глаза были полны слез. — Как он посмел? Господи, Зина!! Мы должны немедленно ехать к ней!
— К Зине?
— Если он начал убивать… — Олеся схватила телефон. — Надо предупредить… Черт, не отвечает!! Не отвечает!!!
В тишине квартиры даже приглушенный, мелодичный звонок прозвучал резко и надрывно. Зина, неподвижно сидящая в глубоком кресле, вздрогнула и машинально выключила телевизор. Она не понимала, что за программу смотрит, не слушала и не смотрела ее, она просто сидела перед экраном, погруженная в свои мысли. Которые грубо разметал звонок в дверь.
«Не открою!»
