Мне просто нужно было проверить. Алан меня хочет, это горячая, порочная похоть. Но не только она. Мне нужна хотя бы иллюзия, вера в это. Не просто секс или соревнование.
Я.
Хотя бы здесь –
– Что ты со мной творишь, Анюта?
– Не знаю. Я не знаю, - шепчу, щека трется о щетину Алана, запускает мурашки по телу. Я дрожу, когда мужчина разводит в стороны полы халата. Касается пальцами моей груди, медленно обводя ореолы. – Алан…
– Тише, ничего не бойся. Мы всё сделаем медленно.
Обещает и тут же нарушает. Мужчина прижимает меня к двери, я упираюсь ладонями перед лицом. Совершенно не знаю, что он будет делать. Он же не…
– Алан! – вскрикиваю, когда его пальцы касаются моего лона. Скользят по обильной смазке, надавливают на клитор. От этой ласки летят искри, онемение растекается по телу. – Ты…
– Просто получай удовольствие. Вот так.
Одобрительно усмехается на мой стон. Давит сильнее, двигает пальцами резче. Алан прикусывает мочку уха, едва задевает кончиком языка. Меня разрывает из-за ощущений по всему тело.
Пальцы мужчины.
Его губы.
Тело, которое прижимается к моему.
Кожа пылает от возбуждения, а из-за прикосновения к холодной двери… Меня колотит, уносит. Чувствую, как всё больше стягивает внизу живота. Наполняет желанием.
Звон ремня кажется оглушительным в тишине. Я напрягаюсь, стараюсь отстраниться. Но Алан не позволяет, сжимая крепче. Ткань его брюк царапает оголенные ягодицы.
– Помнишь, как было в ванной? – спрашивает, а я тону в смущении. Помню. Порочно и хорошо. – Мы повторим сначала этом. Потом ещё. И ещё. Пока ты не будешь готова.
– Почему? – всхлипываю, тело сводит судорогой. Алан будто касается нервов, самого желания. Поглаживает его, дразнит. – Почему ты… Почему для тебя это важно? Как я… Чтобы я…
– Потому что я хочу тебя, Анюта. Дико, почувствуй, - он прижимается ко мне бедрами, и я понимаю, что белья на мужчине нет. Его член скользит по складкам, вызывая сладостную дрожь. – И потому что ты заслуживаешь это. Так, как захочешь.
– А если я… Если хочу по-другому? В другом месте и…
– Блядь, - наши стоны звучат в унисон, когда головка ударяется о мой клитор. Выгибаюсь в пояснице, подаваясь навстречу. Ещё раз, до подгибающихся коленок. – Если ты сейчас скажешь про необитаемый остров и белый песок – я организую. Возьмем самолет и отправимся. И всю дорогу я буду ласкать тебя и доводить до грани. Будешь течь на мои пальцы, просить большего, но оргазма не получишь.
– Почему?
– Чтобы не сбежала. Всё, хватит. Моя.
Произносит это так, словно припечатывает. Выжигает мою принадлежность на теле. Укусами-поцелуями, касаниями. Алан напоминает безумца, а я поддерживаю его в этом.
– Ты ведь моя, Анна, правда?
– Я…
Готова признаться, но в дверь стучат, заглушая мой ответ.
Алан отстраняется, а я стараюсь привести себя в порядок. Запахиваю халат, сдерживая его дрожащими пальцами. Сжимаю бедра, потому что между ног так влажно…
– Проверка охраны, - за дверь разносится голос одного из мужчин, которых приставили ко мне. – Можете впустить?
– Да, секунду.
Это глупо, пытаться спрятать Алана. Но я почти это делаю. Я могу толкнуть его в ванную, закрыть вопрос. Выиграть время…
Но не хочу.
Мужчина прав.
Хватит.
Если я достаточно взрослая, чтобы хотеть этого. То должна быть взрослой, чтобы принимать последствия. Дергаю ручку двери, потому что это конец.
Всё, хватит игр.
И контракта.
И аукциона.
Я выбираю…
– Давид?
На пороге мужчина, и он хмурится, когда замечает Алана. На его лице играют желваки, вены вздуваются под кожей. А челюсть сжата так сильно, что я почти слышу скрип его зубов.
Давид не злится, и даже не гневается. Слишком простое описание, того, что я вижу. Это ярость. Чистая, ослепительная ярость. Плещется в его темных глазах, выражается в том, как мужчина сжимает моё запястье.
Давид в ярости.
И он заходит в номер.
Давид смотрит прямо на меня, с грохотом закрывает дверь. На секунду меня оглушает, но я нахожу в себе смелость не прятаться за Алана. Смотреть в ответ, вдыхая кислород через раз.
Я не знаю, что можно сказать.
Прости, Давид, просто я такая. Немного бракованная, что-то не так. В клетках ДНК, сердце или мозгах. Но мне нравятся оба, хотя это неправильно не должно так быть.
Если бы ты пришел первым, Давид. То это бы Алан нас застукал. Очевидно, что у меня сбой, и я просто не могу отталкивать никого из вас. Не получается, хотя я очень старалась
Давид, знаешь…
– Ты уедешь отсюда, сейчас же, - чеканит слова, будто наотмашь бьет холодом в голосе. – Очевидно, куколка, тебя нельзя оставлять без надзора. Поэтому собирай вещи и…
– Нет.
– Нет? – Давид вскидывает бровь, усмехается. – Ты думаешь, что это что-то решит? Твоё «нет» и я передумаю? Просчиталась, Ань.
– Нет. Я перееду, а дальше? Появится Алан и заберет меня. А потом снова ты. И что? Ещё одно свидание? Игра в русскую рулетку? Как… - делаю шаг от Алана, не позволяя притянуть меня. – Как я должна выбрать, чтобы оба приняли это?
– И ты решила…
