– Вы же знаете, - начинаю, слизывая сладкую каплю с губ. – Что нравитесь мне оба. Здесь нет – больше или меньше. Чуток или сильно. Одинаково. Поэтому… Я не расстроюсь. Или расстроюсь, - ещё один жадный глоток, от которого голова начинает кружиться. – То есть, я не… Хочу быть с каждым из вас и буду расстроена, что кто-то уйдет. Или если вы уйдете оба. Но при этом я не буду грустной из-за того, что останется кто-то
Хватаю воздух, голова кружится от волнения и алкоголя. Свет режет глаза, вызывая плавающие «мушки». Смотрю на картину, висящую позади мужчин. Стараюсь сфокусировать взгляд, собраться.
Хочется, чтобы они лишь кивнули и не дали мне продолжить. А просто обняли, прижали к себе. Сказали, что ничего страшного. Я не такая, как другие девушки, но это ничего.
– Куколка… - хмурюсь на секунду, перед тем как посмотреть для Давида. – Никаких сожалений?
– Нет.
– Как на счет одного? Что сидишь не там, где нужно. Неудачный выбор, куколка.
– И где нужно? Между вами?
– Именно, - Алан кивает, выбивая остатки воздуха. Выжимает весь кислород из крови и тела, заставляет задыхаться. – Начнем с этого, Анюта. А дальше посмотрим.
Почему-то мне кажется, что если я сейчас откажусь – мужчины найдут способ убедить. Они привыкли всё решать сами, даже удивительно, что половину ужина я сидела отдельно.
Подхватываю бокал с вином, медленно обхожу стол. Ноги подгибаются, мир пляшет. Словно качается. Я не пьяна, только пару глотков. Просто предвкушение бьёт по голове, вызывает звон в ушах.
Алан поднимается, заставляя замереть в шаге от него. Мягко забирает у меня бокал, опускает его на стол. Всего на секунду наши пальцы соприкасаются, а меня словно током бьет. Электрическим разрядом прямо в солнечное сплетение.
Всё тело потряхивает, дрожу всё больше. Словно стягивает канатами, плотно-плотно. Алан выдвигает для меня стул, и я едва не падаю от облегчения. Мышцы не слушаются, наливаются свинцом.
– Ещё вина, куколка? – Давид наклоняется, его губы касаются мочки уха. – Или устроишь пьяный дебош?
– Нет. На оба вопроса. Лучше миниралку, если можно.
– Тебе можно всё.
Слишком лестные слова, от которых меня потряхивает. Всё-таки допиваю вино до дна, пока мне несут воду. Голову обволакивает приятный и терпкий туман.
Расслабляюсь, слушаю разговоры мужчин. Все слова сливаются в гул, тихий, но настойчивый. Что-то даже говорю. Но весь ужин смазывается для меня одно пятно.
Алан и Давид постоянно касаются. Невзначай и случайно. Кто-то тянется за солью и проводит пальцами по моей ладони. И слишком часто они наклоняются ближе. Касаются кожи лица и шеи, волос. От горячего дыхания щиплет кожу, мурашки спускаются по рукам.
Давид… Или Алан? Теряюсь в ощущениях, не могу разобрать. Но кто-то из мужчин опускает ладонь на мое колено. Едва сжимает, вызывая рваный вдох. Я растворяюсь в этих ощущения.
Выдыхаю свободнее, когда мы перебираемся в гостиную. Десерт и чай должны принести сюда. И пусть никто не отпускает меня далеко, но диван всё же длиннее и шире, больше места.
Или это так только кажется?
Из-за вина я в теплом коконе, нет никаких переживаний. Отпускаю себя, не задумываюсь о том, что делаю. Просто плыву по течению, наслаждаясь тихим вечером.
– Давид! – всё-таки срываюсь, когда мужчина утаскивает меня на свои колени. Поглаживает бедро, пока я упираюсь ладонями в его грудь. – Что ты делаешь?
– Выбираю за тебя, на чьих коленях сидеть.
– Я не… Ладно.
Кошусь на Алана, ожидая его реакцию. Мне кажется, что именно он в любой момент сорвется. Пошлет меня на три веселых буквы и сбежит. Но вместо этого мужчина забрасывает мои ноги на себя, поглаживает щиколотку.
– Не обольщайся, Воронцов. Потом ко мне перейдет.
– Я, вообще-то, не вещь. И здесь, всё слышу.
– Поздно, куколка, возмущаться. Отдала выбор нам? Теперь просто наслаждайся.
– Ладно.
Выдаю обиженно под синхронный смех мужчин. Какие же они красивые, когда не спорят. Сердце екает, сжимается. Кажется, оно тоже не представляло, что сможет вместить сразу двух.
Но так получилось.
И так правильно.
Любуюсь Давидом и Аланом, изучаю их черты лица. В какой-то момент тема разговора сворачивает к работе, а я просто слушаю. Наслаждаюсь их близостью.
Мне казалось, что это мужчины одержимы. Помешались на мне и просто борются за приз. А сейчас уверена, что одержима именно я. Просто эти двое сломали печати, сдерживающие меня.
– Я отойду, - Алан отвлекается на звонок телефона, медленно двигается на выход. – Да, Марат.
– Минус один, - произношу медленно, стараясь не терять буквы.
– Ты пьяная, - Давид выдыхает со смешком, заправляя прядь моих волос за ухо. – Нельзя тебе пить, куколка.
– Я не пьяная, всё хорошо. Просто перенервничала.
– Скажу один раз. Ещё раз полезешь искать приключения на свою задницу – не сможешь сидеть неделю. Это ясно?
– Насилие – не круто.
– Поговори мне ещё тут.
Рычит, а после притягивает ближе к себе. Вжимает поцелуем, от которого всё покалывает. Вулкан внутри взрывается, лава обжигает каждую клеточку. Медленно стекает вниз, прямо к лону.
