Непривычная.
Необычная.
Своеобразная.
Куколка за последние минуты разговора миллион синонимов придумала, чтобы не использовать слово «ненормальная». Подмечаю про себя и усмехаюсь. Ладно, пусть будет хоть эксклюзивная.
– И обычно так никто не поступает. Ну, на постоянной основе. Я поэтому и сказала, что выбор за вами. Потому что я не могу. Но понимаю, что это долго не продлится. И то, что я эгоистка, тоже прекрасно осознаю. Но так случилось. Вот, и я знаю о чём вы хотите поговорить.
– Знаешь?
Потому что я в душе не ебу. Как выворачивать эту ситуацию и что делать. Будь Литвин ещё другом, братом – как-то могу вложить у себя в голове эту ситуацию. А так…
И думаю, что сам Алан тоже не шарит, о чем именно хочет поговорить.
Он появляется, обрывая Аню. Та подбирается ещё сильнее, рассматривает свои сцепленные пальчики. Прикусывает губу, от чего возбуждение стекает к паху.
Бля.
Вроде и поговорить нужно.
А вроде и нахуй.
– Порядок, Анют? – Литвин намеренно игнорирует меня, сосредотачиваясь только на девушке. И я поступаю так же. – Что такое?
– Ничего. Я просто. Не обязательно всё обсуждать, я понимаю.
– И что ты понимаешь?
– Что… Что это сейчас просто случайность, - выпаливает, громко втягивает воздух. Произносит, словно из пулемёта стреляет. – Вам захотелось и так получилось. Что дальше так не будет, и вы не примете. И это просто разовый секс, я понимаю. И… Не нужно объяснять, что после ничего не будет. И что твое предложение нормальных отношений уже не актуально, Давид. Ну или переехать к тебе, Алан. Я знаю, что сама их потеряла, потому что… Потому, пусть будет так как будет.
Затихает, опуская взгляд. Но я замечаю блеснувшую прозрачную каплю на щеке. Судя по тому, как напрягается Алан – он тоже. Реагирую первым, ближе подбираюсь к девушке.
Аккуратно цепляю острый подбородок, заставляю посмотреть на меня. Куколка бросает взгляд за то, что потревожил. Маленький дикий котенок. Красивая, даже с покрасневшими глазами.
Ненавижу, когда девки плачут. За жалостью не ко мне, не могу успокаивать. Поэтому и в отношения не ввзялывался. Хреновая из меня поддержка получается.
Если что-то сделать, морду набить – это я легко. Но слова…
– Куколка… - тяну, стираю её слезы. Блядь, рыдает она, а хреново мне. Так и должно быть? – Иди ко мне.
– Нихрена ты не поняла, Анют, - Литвин падает на кровать, практически выдирает куколку из моих рук. – Я не собирался забирать свои слова назад. Если захочешь – переедешь ко мне.
– Не надо. Не надо говорить то, что я хочу услышать. Я взрослая и понимаю, что натворила. Ты сам сказал, что один раз простишь. Но… Я в порядке, это просто эмоции. Я о том, что не нужно это всё озвучивать. Вот.
– И что, ты согласна просто трахаться с нами, не хочешь ничего большего?
– Хочу, - вскидывается. Смотрит чуточку зло и гордо. Моя девочка. – Много чего хочу, с вами. Но… Вы не хотите этого, не так. Так что я всё понимаю. И сейчас… - собирается с духом, подбирает слова. – Я понимаю, что это скоро закончится. Когда надоем вам. Потому что вы не примите того, что хочу быть с двумя. А я не… Я уйду, как у вас появится кто-то другой. Поэтому это всё временно.
– Хреново ты понимаешь, - отрезаю, пока ещё бреда не сказала. Глажу щеку, чувствуя, как дрожит малышка. – Я лично не отказываюсь от своих слов. В отношениях я хреново разбираюсь, но мы с тобой можем попробовать.
– Вы… Вот как можно быть такими? – вспыхивает, но улыбается. – Вы сейчас такие милые и всепрощающие… То есть, готовы закрыть глаза на всё произошедшее. И это ещё хуже.
– Почему?
– Нет, чтобы один послал меня нахрен, - ругается, освобождаясь от наших касаний. Снова убегает, двигается к центру кровати. Ладно, намеки я умею понимать. Не трогать и не мешать. – От того, что вы такие хорошие, я чувствую себя ещё хуже.
– Хорошие? Ты ничего не попутала, куколка?
Меня любимым эпитетом можно обозвать. И мудаком, и бандюганом. Уебок – тоже часто прилетало, когда разборки шли. Но хорошим… Да пиздец, никто так не называл.
Максимум – родители когда-то.
– Ты же знаешь, что я имею ввиду. Выбор не для меня, потому что я хочу вас. Двое по цене одного, - грустно усмехается, качает головой. – Я уже говорила об этом. И я понимаю, что после этого нормальных отношений не будет. Может, вы так говорите… Для того, чтобы получить меня или действительно верите. Но я бы не смогла быть с кем-то, зная, что в любой момент вы можете посмотреть на другую девушку. Я и не буду.
– А сама? Будешь смотреть на других? Трахаться со всеми? Или…
– Тормози, Воронцов.
Литвин рявкает, заставляя захлопнуться. Сделать вдох. Потому что на част рвет от мысли, что Аня попадет к кому-то другому. Хочу, чтобы эти губы стонали только мое имя. Отзывались на меня.
А стоит нарисоваться рядом с куколкой левому чуваку – я его прихлопну. Или Алан, тут на скорость вопрос. Но стойкое ощущение, что ни я, ни он, никто не позволит другому ошиваться рядом с девушкой.
Даже если она сейчас попробует уйти от нас.
