– Я говорю в целом о другой, - поджимает губы. Пиздец, как тяжело даются слова, я вижу. Нервничает, а утешить не позволяет. – В плане, вот так же, как сейчас у нас. Какая-то другая девчонка и что вы испытываете к ней что-то… Не смогу так, извините. Поэтому я понимаю, насколько нестандартная ситуация. И как неправильно что-то требовать.
– Я правильно тебя понял, Анют? – Литвин дергает шеей, от чего его суставы хрустят. – Ты предлагаешь нам секс время от времени. И если кто-то из нас встретит другую, то всё прекращается?
– Да, как-то так. Я не могу требовать что-то большее. И верность тоже не могу, но вот такая я. Меня не интересует никто другой, только вы. Но оба. Вот так получается.
– Необычная ты, куколка. Обычно девки отношений хотят.
– Я хочу. Но и так хочу слишком многого. Поэтому требую в пределах того, что хоть как-то могу получить. Я не знаю, как это объяснить. Если вас так устраивает…
– Хрен там.
Обрубаю первым. Рывком притягиваю девушку, заставляя упасть на меня. Теплая, мягкая. Пахнет моим шампунем. Втягиваю воздух, сильнее сжимаю. Бля, как пацан могу так вечность лежать.
Но спешу продолжить, пока не надумала лишнего:
– Эту свою байду можешь оставлять другим. Никакого секса по выходным и свободных отношений.
– Давид…
– У тебя было время поболтать. Моя очередь. Никакого временно, периодически и прочего. Со мной, определенно и до конца. С нами.
Поправляюсь, закатывая глаза. Если кого-то не устраивает, то всегда можно свалить. А Алан свалит, определённо, не выдержит такого. Собственник. Как и я. Но сейчас действую на опережение.
Готов едва приоткрыть границы, пока Литвин не психанет. Он свалит, со мной останется куколка. В принципе, именно так мы и действовали. Втроем, пока кто-то не отступит.
До этого никто не отступал.
Кто знает, как дальше будет…
Но хрен я кому-то другому куколку отдам. Без привязанностей ей будет легко на другого переключится. Пошлет, приревнует или просто психанет и оторвет.
А так – моя девушка.
А все знают. Воронцов своё не отпускает.
И хрен куда Анюта денется. Со мной будет, до конца. Жжение в теле от этого желания. Не отпускать. Даже шипеть разрешу, немного. Её характер – непостоянный, от тихони до разъярённой кошки – нравится.
Другим не позволял возникать, а ей – да.
Бля.
Нихрена не сделала, а меня скрутила. Одними глазками, как сейчас смотрит. С нескрываемой надеждой, спокойствием. Моргает медленно, улыбается несмело.
Похуй. Я готов потерпеть несколько дней Литвина рядом, если это поможет куколке расслабиться.
А после он свалит. Или шлюх к нему подошлю. Или ещё что-то придумаю. Первым делом меня заботит именно Аня.
– Но никаких приглашенных актеров, - отрубаю, чтобы даже не думала. – Мы вместе, точка. Если встречаешься только со мной, то к другому трахаться не бегаешь.
– Только с тобой? А если… - стреляет взглядами в Алана, но тут же утворачивается.
– А если с нами двумя, - Алан, сука, тянет из моих рук девушку. – То любого третьего мы уроем.
– Никакого третьего.
Обещает так, словно клянется. И этого хватает.
Получив желаемое – отношения, блядь, втроем – Аня быстро вырубается. Засыпает почти мгновенно, больше не задавая глупых вопросов. Вымоталась, маленькая.
А мы спускаемся в подвал. Пора одному уроду добавить синяков на теле.
– Ты ведь ждешь, что я свалю? – Литвин спрашивает прямо, закуривая. – Нихуя. Я Анну уже упустил, больше этого не произойдет.
– Выдержишь её делить с кем-то ещё?
– Вопрос в том, выдержишь ли ты.
С Димоном проходит слишком легко и просто. Щенок скулит и быстро всё выкладывает. Это не спасает пацана. Чувствую удовольствие, когда оставляю удар за удром.
Сам, хотя у меня для этого есть охрана, которая забирает грязную работу. Но не сегодня. Пацан решил подставить куколку, продать её. Пусть прочувствует на своей шкуре, что бывает, когда попадаешь не в те руки.
– Он твой.
Киваю Литвину, отхожу. В этом мы солидарны – если пацан выйдет живым, то остаток жизни потратит на лечение.
– Я ничего не знаю, реально. Просто пацаны предложили заработать.
– А то, что девчонка не согласна, тебе до фени?
– Анька бы поняла, согласилась. Куда деваться? Да и сговорчивая, если под вас легла. Ш…
Договорить не успевает. Захлебывается, сплевывает кровь на пол. Кажется, Литвин сломал ему нос. Снова.
– Зачем за ней приехал? Кто сказал?
– Никто. Ладно-ладно. Чувак один, имени не знаю. Сказал, что Аньку нужно привезти к нему. Я решил сначала, что она просто сбежала оттуда. Сказал, что тогда с меня слежку снимут. И смогу дальше жить нормально.
– Не сможешь.
Обещаю, а свое слово держу. Даю свои людям знак. Пусть добивают всю инфу, проверяют, у кого такие полномочия есть. Ощущение, что пацана на убой послали.
Кто бы не скрывался под номером семь, должен был понимать, что с Аней всё время охрана будет. Да и ни мне, ни Литвину никто указывать не сможет. Тем более, оставить в покое Диму.
– Ммм, - Анюта ворочается, стоит забраться в кровать. – Ты холодный. И ты тоже, - бурчит недовольно, отскакивая от Алана. Ржу, наблюдая за её хмурым личиком. – От вас сыростью пахнет.
– В душ потом пойдем.
– Потом?
– Именно.
