Кукольная королева полностью

– Это всё, чего она желала. Видеть тебя на законном месте, окружённую роскошью, преданными людьми, восторженными слугами. Она, правда, считала, что быть королевой – в первую очередь умение украсить собой любой бал… не её вина. Её отец тоже сваливал скучные государственные дела на мужчин, у которых, по его мнению, не было дел поинтереснее. Едва ли ты сможешь играть иную роль. Ты сама понимаешь, что от тебя потребуют в обмен на покровительство – потому и таишься… пока. Если эта безумная авантюра увенчается успехом, и ты свергнешь короля, которого не хочешь свергать, и всё не закончится тем, что ваши с сестрой головки полетят с плеч, ты всё равно слишком мало смыслишь в управлении страной, чтобы не позволить мудрым советникам направлять каждый твой шаг. Но что ещё в такой ситуации может сделать беспомощная девочка, даже такая умная, как ты?..

– Заткнись!

Она оборачивается, но позади – никого и ничего. Она одна во тьме, и лишь тихий смех исчезает вдали.

Всё тише, тише…

Таша резко открыла глаза: прямо над ней мерцала в тёмной выси звёздная шелуха. Рядом светился меч, который Арон снова оставил между ними, на палец вытащив из ножен.

Не найдя дэя там, где он засыпал, Таша завертела головой.

У края скалы ночь очертила контуры тёмной фигуры на фоне неба – её присутствие успокоило, как всегда.

– Опять кошмары?

Почти шепчущий голос прозвучал неожиданно ясно.

Арон не смотрел на неё, но знал, что она проснулась. И знал, от чего.

Нужды отвечать не было, но Таша всё-таки кивнула.

Дэй оглянулся через плечо. В звёздном свете, едва окрашивающем предметы, она не могла толком разглядеть его лица: будто сам – тень, и лишь воротничок фортэньи бледнеет во тьме…

– Иди сюда.

Она послушно поднялась на ноги. Поморщившись – тело не слишком одобрительно относилось к ночёвке на жёстком камне, – перешагнула через спящего Джеми.

…«вот ещё что, сын мой. Распределите время так, чтобы Джеми всегда был с нами от сумерек до зари. Секунды, что уходят на перемену мест, могут стоить жизни кому-то из нас»…

Последнее, что сказал Арон перед тем, как пожелать им приятных снов. Таша оценила, как тонко от братьев утаили, что бояться им стоит в первую очередь за собственную жизнь. Особенно потому, что её делили на двоих.

Держась так, чтобы краем глаза видеть светящийся меч, она опустилась рядом с дэем на камень, ещё хранивший тепло летнего дня. Ночная долина расстилалась почти у них под ногами.

– Это же был просто сон? – сказала она тихо. – Мои страхи? Мои мысли?

– Не стоит принимать всерьёз ничто из посланного врагом. Особенно таким, кто таится в тенях. Особенно во сне. И вспоминать об этом не нужно. – Арон склонил голову, как перед молитвой. – Я слышал, о чём ты думала. Продолжала думать. Перед тем, как уснуть.

Таша помолчала. Лишь пальцы судорожно стиснули гладкий лён на коленках.

…почему у неё нет крыльев? Без крыльев нет неба. Без крыльев нет ветра.

Без крыльев ты – человек…

– За что, Арон?

Ветер дарит свободу. Ветер дарит забытье.

Ветер дарит забвение – человеческого…

– За что мама? За что Лив? Почему – я?

Он смотрел на неё, не отвечая.

– Я не знаю, что проще. Думать, что меня наказали, потому что я не очень хороший человек, или поверить тебе – и понять, что наказать могут ни за что. – Она почти рассмеялась. – Почему нас ненавидят, Арон? Ненавидят… оборотней? Наше проклятие… это же не проклятие, а дар. Только кто-то обращает его в проклятие, а кто-то нет.

– Люди не любят тех, кто отличается от них.

– Мы не виноваты в том, что мы другие!

– Я знаю, Таша. Я знаю.

– Тогда за что, Арон? За что нас травят, как допускают всё это? Как допускают… то, что происходит сейчас?

Он молчал.