Кукольная королева полностью

– Она всё же очень милая… особенно когда винит себя в вещах, за которые её впору с улыбкой гладить по голове.

– У меня хороший вкус. – Он листал страницы своей памяти. – Она хочет помочь всем вокруг, даже когда сама отчаянно нуждается в помощи. Она даже в чумазом конюшонке углядит обладателя красивых глаз. Она видит мир прекрасным и удивительным, в лужах замечая не грязь, а отражённые облака. В глубине души она считает жизнь сказкой с обязательным счастливым концом… даже сейчас, когда та её так потрепала.

Шестая. Она шестая… сакраментальное число. Шестая и последняя. Замыкающая круг.

Это тоже символично. Даже не учитывая всех других символов – включая её саму.

– Поразительно то, что это срабатывает. Окружающие видят, что о них думают хорошо, и их это трогает. Они стараются не обмануть её ожиданий… и я искренне надеюсь, что даже это не даст тебе повода меня осуждать.

Он даже головы не повернул. По-прежнему смотрел в огонь, обводя пальцем хрустальный край.

– Я всегда на вашей стороне. – Слуга ответил без испуга, почти устало. Слишком хорошо знал мельчайшие оттенки его интонаций, чтобы отличить дружеское напоминание от настоящей угрозы. – Вы же знаете.

– Знаю. – Он поднял бокал на уровень глаз. – Но знаю и то, что в этот раз мне самому нелегко себя не осуждать.

Эта игра определённо выходила не такой, как остальные. По многим причинам. Впрочем, и правила везде устанавливали разные, и ставки – соответственно. В этот раз правила были действительно сложны, но и на кону стояло всё.

Лебединая песнь обязана быть лучшей. Последнее творение мастера должно остаться в веках. Пусть этой игре и не суждено быть воспетой в песнях.

Во всяком случае, всей правде о ней.

– Может, по такому поводу я даже изменю своим предпочтениям, – произнёс он вслух. – Наконец.

– Предпочтениям, господин?

Он посмотрел на пламя, плескавшееся в жидком янтаре, вязнувшее в россыпи пузырьков, что жемчужными нитями тянулись со дна к поверхности. Улыбнулся.

– Оказывается, сидр Фаргори действительно не так плох…

– И тут на тропу выпрыгивает, – Гаст держит зловещую паузу, – как думаете, кто?..

– Кузнечик? – пищит Лив.

Ребятня вокруг дружно хохочет, и Гаст обиженно вздёргивает подбородок:

– Какой к дамнарам кузнечик?! Висп! Хотя ты, мелкая, и не знаешь небось, кто это…

– Висп из Белой Топи. – Таша невзначай щёлкает сестру по носу – вредина Лив только хихикает. – Болотный дух, заманивает неосторожных путников в трясину светом волшебного фонаря… вернее, заманивал: если он и существовал, его уже лет двести никто не видел. В прошлом веке Мастера Адамантской Школы всю Топь прочесали, но ничего не нашли. И не думаю, что он умел прыгать.

– Не сомневался, что высокородная Фаргори-лэн и на этот счёт может лекцию прочитать. Конец легенды сама тогда рассказывай.

– Нет уж, Онван-энтаро. Ещё одна история, и прощай, мой бедный язык.

– А пошлите к взрослым, – предлагает Лайя Зормари, выплетая цветочный венок.

– Пойдёмте, – поправляет Таша не задумываясь.

Удостаивается взглядов, что в очередной раз заставляют её пожалеть об издержках маминого воспитания.

– Идём, идём, – торопливо подхватывает Гаст. – Раз вас мои россказни не пугают, дядюшкины рассказы уж точно заставят… штаны намочить. Скажем так, раз тут нежные лэн сидят.