Второй эпизод из цикла "Адовы будни Небесной канцелярии" развивает сюжет первой части, показывая изнанку жизни в аду.
Небирос, угрюмо пыхтя, медленно перебирал ногами, смешно семеня вдоль длинных рядов, забранных кованными решётками. Сегодня герцог вновь оставил его перепроверять все клетки Бестиария. С тех пор как Белиам по своей глупой неудержимой принципиальности и, что греха таить, по воле Божьей, отправился обратно на Землю, Астарот никому не доверял его обязанности. Все клетки каждый вечер проверял сам лично и ключи держал в личном тайнике. Он и дальше бы продолжал порученное ему самим Князем Тьмы дело, если бы не тотальные аудиторские проверки команды "Небесной канцелярии", свалившейся, как снег на голову, на весь административный корпус Ада ровно неделю назад вместе с двумя Архистратигами во главе и кучей их клериков-ищеек в придачу. После этого общественно-полезная нагрузка в "контактном зоопарке имени лорда Белиама" была тут же передана в руки самого верного подчинённого, а сам господин главный казначей не вылезал из аппарата Люцифера сутками, костеря каждый раз по телефону и Небесную канцелярию и всех иже с нею.
– Чёрте что! – яростно шипел Небирос, мучаясь с очередным замком. – А ведь мне уже не 15 веков, не мальчик уже, давно пора на покой! Я им тут не служанка чтобы в принеси-подая играть.
Хандра такая на него всегда нападала по осени, а с первым солнышком весны отступала и грузный демон, как бабочка из гусеницы, вдруг обретал лёгкость, бодрость духа и стремление работать во благо родного Ада, и его Чёрного Сиятельства в целом. Но вот осенью с ним случалось что-то невероятное, как и всякий демон, он считал себя совершенно уникальнейшим и ни на кого не похожим существом, которому осенью хотелось… бухать! Причем, ни Астарот. ни Баал, ни Вельзевул, ни сам Люцифер не имели ничего против такого времяпрепровождения подчинённых, лишь бы делались дела. Но вот сам Ниберос отчего-то, когда напивался, чувствовал себя не в своей тарелке. Нападал на него какой-то непонятный стыд. Подумать только! Стыд?! Где же такое видано, чтобы у демона был стыд, спросите вы? Вот и Ниберос был очень напуган этой своей реакцией настолько, что втайне даже стал посещать служебного психиатра. Благо тот был связан врачебной клятвой и до начальства пока такие странности подчинённого не доходили. Эскулап же пока диагностировал демону лунно-солнечную сезонную зависимость и прописывал пить валерьянку. Режим Ниберос не нарушал, один раз поутру выпивая пятнадцатилитровое ведро спиртовой настойки валерьянового корня, а вечером, после службы шёл в какой-нибудь кабачок, чтобы пропустить пару вёдер того-сего, что на душу ляжет. По правде сказать, демон осень любил, за то. что начинало быстрее темнеть и в Лимбе зажигались уютные разноцветные огоньки, которые укутывал волшебный ореол осеннего тумана, спускающегося на ночной деловой центр каждый осенний вечер.
Когда-то давно, на заре истории, демон был любопытным и задавался вопросом, отчего же земные существа видят ад всегда пылающим, полным огня и жара. Однажды Астарот ёмко и коротко ответил на очередной вопрос любопытного подчинённого: "Таков замысел Создателя!" И дальнейшие вопросы о мироустройстве, у молодого тогда ещё демона, по адским меркам разумеется, как-то сами собой закончились.
Итак, демон любил осень, а точнее вечернюю осень с её волшебными огоньками, загадочно подвешенными в ореоле туманных гало. когда, следуя их огням, по совершенно новому маршруту можно было забрести в абсолютно незнакомый кабачок и увидеть за барной стойкой какого-нибудь пронырливого грешника , сумевшего открыть вечером питейное заведение, в дневные же часы отрабатывавшего своей задницей индивидуально-вредную нагрузку. Познакомиться с какой-нибудь миленькой феечкой, при жизни согрешившей, например, с тем же троллем, и сосланной за это, конечно же по воле Создателя, на нижние ярусы его царства. Провести в её компании приятный вечер, как мы уже знаем феечки были созданы весьма любвеобильными существами, а затем вернуться в свою уютную маленькую квартирку под непротекающей крышей и заснуть в удобном кресле, развалившись перед камином. Такая жизнь Небиросу нравилась, да. А вот дневной Ад на него производил самое гнетущее впечатление современного делового центра. При свете дня город был похож на вычесанный железными скребками до седых с ржавыми потёками бетонных проплешин – техногенный мегаполис, перевитый туннелями, автострадами и трубопроводами, похожими на гигантские гидравлические приводы экзоскелетов. Скучный и серый, до омерзения, город. Нет, весной, когда всё вокруг расцветало, как уже говорилось, город преображался, как и преображались сами его жители, становясь более улыбчивыми и приветливыми существами. Но вот в остальные шесть-месяцев-не-пойми-чего в городе можно было только бухать. Что, в принципе, и делали его многочисленные обитатели.
