– Как же так? Я же умер? И там не было ничего кроме темноты и тишины? – голос его дрожал, вместе с тем его и самого солидно потряхивало.
– Умер, говоришь? – хитро поднял бровь Небирос, а Харон по-старчески кхекнул, – А сейчас, получается, воскрес?
– Ну да, я же помню, как ты, то есть, простите, вы! Как вы перевернули меня вверх ногами и начали раздирать надвое. Боль была настолько ужасающей, что в глазах у меня померкло, и дальше наступила тишина и покой. А сейчас вот опять вы, и как будто ничего не было!
– Значит так, Будя, поздравляю тебя с первым респауном! Добро пожаловать в адский город Лимб! Теперь вся твоя дальнейшая жизнь будет состоять из мучений, смерти и воскрешений. И так по нескольку раз на дню. – Кукольник прервался, пронзительно вглядываясь в лицо Будая, ему был интересен сам момент хода мыслей новичка, а также его выводы. От этого зависело, возьмёт ли он Евгения Вениаминовича под свою опеку или отдаст в дальнейшее перераспределение. Лицо грешника исказила гримаса воспоминания того ужаса, который он пережил, а затем его пробил холодный пот. Было очевидно, что его мозг уже осознал все дальнейшие перспективы, побледнев, он проглотил несуществующий комок в горле и хрипло обратился к Небиросу:
– Этого можно как-то избежать? Ну, этих закольцованных процедур?
– Нет, это Ад и ты должен мучиться каждый день. Но есть некоторые нюансы… – демону показалось, что пленник, наконец, начал торговаться.
– Ну почему? Почему я должен страдать? Что я такого сделал, Господи?! – истерика напала совершенно неожиданно на Будая и он, свалившись на колени и, воздев заломленные руки к небу, рыдал горючими слезами.
Демон сонно зевнул, прикрывая крепкой костистой дланью неожиданно огромную пасть с раздваивающимся, как у ящерицы, языком. Он дождался, пока истерика прекратится и тем же тоном продолжил:
– Всевышнего не поминай всуе, у нас в Аду этого не одобряют! К тому же получишь штрафные очки, которые будут плюсоваться ко времени твоего пребывания здесь.
– Что?! – размазывая сопли рукавом пиджака всхлипнул Будайс
– Что слышал! – Демон сплюнул в сторону, его начинал утомлять этот человек. Ниберос рассчитывал, что за слиток платины, отданный Харону, он получит полноценного собеседника, который пожил на своём веку и не боится ни чёрта, ни Бога. Вспомнив о лодочнике, он поднял взгляд и увидел только, верхнюю часть балахона, скрывшуюся в тумане не по-осеннему тёплых вод мрачного Стикса. – Хорошо! – Он улыбнулся, хоть одна хорошая новость. Раз Харон поспешил ретироваться, значит чувствует за собой вину, а раз чувствует вину, значит будет должен. – Пойдём, горе луковое, я тебя с братьями по оружию познакомлю. – Он резко поднял за шиворот Будая и шагнул в только что открытый портал.
Продолжение следует….
