– История Флориана сейчас очень актуальна, – сказал Джозеф. – А может, это просто совпадение. Мы не первый народ, завоеванный чужим войском, и, к сожалению, не последний.
Могут ли быть такие Флорианы среди немцев? Каролина почему-то в этом сомневалась. Все немцы, которых она видела, слишком упивались осознанием своей победы, чтобы заботиться о безопасности живущих рядом поляков.
Джозеф наклонился к дочери и заправил выпавший локон ей за ухо.
– Я хотел бы поговорить с господином Бжежиком наедине. Давай ты немного поиграешь с Вандой, а мы скоро к тебе подойдем.
– Каролина останется с тобой, – сказал Кукольник, вынимая ее из корзины. – Тогда тебе не будет одиноко.
– Вы не очень долго будете разговаривать? – спросила Рена, и Джозеф погладил ее по голове.
– Нет, – ответил он. – Не больше пятнадцати минут, обещаю.
Похоже, Рену это успокоило. Она взяла Каролину у Кукольника и, прижав ее к себе, пошла по тропинке, чтобы дать взрослым поговорить наедине.
Пока они шли через парк, Каролина спросила у Рены:
– Почему ты называешь немцев злыми колдунами?
Опустив глаза на грязную дорожку, девочка крепче прижала Каролину и Ванду к себе.
– У мамы была одна книжка со сказками, которую она мне часто читала. Большинство сказок мне нравились, но ведьмы и колдуны были такие страшные! Они могли заставлять людей исчезать – немцы сделали то же самое с Зивией.
– Зивия? – спросила Каролина. – Кто это?
– Зивия – это добрая старушка, которая часто за мной присматривала, когда мама умерла, а у папы поздно заканчивался концерт. Но немцы пришли и забрали ее. И никто не знает, где она теперь, – объяснила Рена.
Она пнула большую кучу листьев, и они, словно янтарная волна, взметнулись ей до колен.
Никто из соседей Кукольника пока не исчез – пока, но Каролине становилось тошно от мысли, что кто-то, даже ворчливый Домбровский, может исчезнуть из-за немцев. Она вспомнила, сколько кукол забрали крысы – и ни одна из них не вернулась.
Но, может быть, в человеческом мире такого не бывает. Эта война уже сейчас была совсем другой, не похожей на войну в Стране Кукол. У крыс не было танков, самолетов и ружей, которые звучали так, будто внутри у них гремел гром.
– Когда немцы проиграют войну, может быть, она вернется, – сказала Каролина, пытаясь хоть немного утешить Рену. – Она ведь старушка, зачем им причинять ей вред?
– А если они не проиграют? – спросила Рена.
– Я думаю, проиграют, – сказала Каролина. – Я слышала по радио, что Франция и Англия уже вступили в войну с немцами, и в Польше тоже осталось много героев. Например, Кукольник.
– Господин Бжежик?
– Ты не знала? Он был солдатом. – Каролина ударила себя кулаком в грудь так, что сердце подпрыгнуло. – Он даже получал медали. Теперь они хранятся у него в коробке.
– Но у него только одна нога, – сказала Рена. – Может быть, он будет сражаться с помощью волшебства?
– Кажется, его волшебство такого не может, – призналась Каролина, немного помолчав, ведь ей так не хотелось разочаровывать Рену. – Но не волнуйся. Они с Джозефом не дадут колдунам забрать тебя.
Тревога покинула лицо Рены, и впервые за сегодняшний день Каролина увидела ее искреннюю улыбку.
– Может, ты права, – сказала она. – Немцы проиграют войну, и папа снова сможет играть на скрипке.
– Взрослые об этом позаботятся, – подтвердила Каролина.
Эти проблемы – не для детей и кукол, да и чем Каролина могла помочь? Крысы были гораздо ближе к ней по размеру и то за несколько минут своими кошмарными зубами и когтями перевернули весь ее домик. Одна она не имела никакой надежды одолеть всех этих крыс или колдунов.
Но чем больше Каролина думала о крысах, тем хуже ей было. Она чувствовала себя ужасно от мысли, что не удастся помочь своему народу, особенно теперь, когда она видела, что происходит в Кракове. Но как бы сильно Каролине ни хотелось, чтобы Кукольник помог остановить ее войну, она понимала, что сейчас не лучшее время для этого. Борьба с немцами стала теперь целью его жизни – и жизни Каролины тоже. Она не могла помочь практически ничем, но всей душой чувствовала боль польского народа, тем более что к нему относились ее самые лучшие друзья. И тогда она поклялась себе, что все равно однажды вернется и поможет куклам.
– Во что мы будем играть? – спросила Каролина, переводя разговор на гораздо более приятную тему.
Рена не ответила – она остановилась на середине дорожки. В другое время Каролина посоветовала бы ей отойти в сторонку, чтобы в нее не врезался велосипедист или бегущий ребенок. Но теперь рядом никого не было, кроме сидевшей на скамейке женщины, и, кроме того, у Рены была причина так резко остановиться. Прямо возле носка ее туфли лежало яблоко – настоящее спелое осеннее яблоко с золотистым бочком.
– Я же искала именно такое! – воскликнула Рена, наклоняясь за ним. – Скоро Новый год, и нам с папой так нужно сладкое яблоко, чтобы у нас был сладкий новый год. Но на рынке все яблоки коричневые и ужасные. А это такое красивое!
– Я не знала, что Новый год празднуют осенью, – сказала Каролина. – У Кукольника на стене висит календарь, но там об этом ничего не сказано.
