Она никогда не задала бы этот вопрос, если бы не чувствовала себя такой уставшей после учебников Рены. Кукольник не очень любил рассказывать истории о военных подвигах.
– Каждый день старался выжить, – тихо сказал он. – Бывают на войне времена, когда все, что тебе остается, – это выжить. Выжить… и защитить часть своего сердца от пуль и бомб. Потому что это та часть сердца, которая позволит жить дальше, когда война закончится.
Каролина, громко вздохнув, села.
– Я бы хотела победить, а не просто выжить.
– В предыдущей войне я тоже хотел быть, как принц Кракус или король Артур, – даже понимая, что это невозможно, я хотел прекратить войну, – сказал Кукольник. – Но если мне не удалось спасти всех, это не значит, что я не помог никому.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Каролина.
– Я потерял ногу, спасая жизнь другому человеку, – объяснил Кукольник. – И не жалею. Я его очень любил и не хотел, чтобы его убили. Даже спасти одного человека – это очень важно, Каролина. А ты можешь помочь Рене, если будешь ей близким другом. Тогда она не будет чувствовать такого страха и одиночества, какие пережили в прошлом мы с тобой.
Правда ли это? Помочь одной маленькой девочке казалось такой мелочью по сравнению с огромной бедой. Но Каролина хотела, чтобы Рена никогда не почувствовала себя так, как чувствовала она сама, пока не прилетела в Краков.
– Но зачем же я попала сюда, если не для того, чтобы найти способ победить крыс? – спросила Каролина.
– Хотелось бы мне это знать, – грустно ответил Кукольник. Он покачал головой, и стекла его очков, отразив лучи солнца, отбросили на стену магазина сотни маленьких радуг. – Прости меня. Может быть, я говорю тебе не то, что нужно.
А может быть, и нет.
Каролина вспомнила, что сказал Джозеф в тот день, когда они праздновали день рождения Рены: возможно, Кукольник не понимает более серьезного предназначения своего волшебства, но оно должно быть. Может, это касается и цели, с которой Каролина попала в Краков?
Могла ли у Догоды быть другая причина принести ее к Кукольнику?
Каролина и Кукольник были не единственными, с кем проводила время Рена, приходя в магазин. Во время этих занятий у нее появился новый друг – серый мышонок, который жил в стене.
Однажды запах свежего хлеба, только что купленного Кукольником, и масла, которое он намазывал на ломтики, выманил мышонка из норки. Масло казалось немыслимой роскошью – или показалось бы, если бы Кукольник запросто не предложил Рене два бутерброда на завтрак. Даже если он и отправится сегодня спать голодным, по крайней мере девочка будет сыта. Трэмелы, как и все их соседи-евреи, получали гораздо меньшую пайку хлеба и остальных продуктов, и с приходом немцев их лица стали серыми, как пыль.
Едва Рена поднесла ломоть хлеба с маслом ко рту, как заметила краем глаза мышонка, крутившего розовым носиком.
– О! Он тоже здесь живет? – спросила девочка, показав на мышку.
Кукольник поднял голову от игрушечного слона, которому вставлял ногу.
– Не то чтобы я видел его раньше… Наверное, это новый работник магазина.
– Можно я его покормлю?
– Если ты его покормишь, он отсюда не уйдет, – хмуро сказала Каролина. – Не давай ему бутерброд.
– Но, кажется, это милый мышонок, – сказала Рена. – Ты так не думаешь, Каролина?
Каролина не могла заставить себя умиляться мышью. Уж слишком она была похожа на крысу, разве что по размеру была такой же, как сама Каролина.
– Фу, – сказала Каролина. – Не стоит давать ему еду.
– Каролина не слишком любит грызунов, – пояснил Кукольник. – Если хочешь, можешь дать мышонку крошку, Рена. Но, боюсь, я не смогу разрешить ему привести сюда друзей и родственников. Они начнут обгрызть деревянных лошадок и кукольные платья, и мне придется все переделывать.
Рена кивнула и сползла со стула. Она взяла двумя пальцами крошку хлеба, упавшую на стол, и осторожно подошла к мыши. Каролина подумала, что зверек испугается стука ее красных туфелек, но, когда Рена положила перед ним крошку, мышонок не двинулся с места.
– Иди сюда, Мыш. У нас с тобой будет одинаковый завтрак.
– Мыш? – спросила Каролина. – Ты хочешь назвать его Мыш?
– Но он и
– Наверное, – ответила Каролина. У нее самой было человеческое имя, но она все-таки гораздо ближе к людям, чем Мыш, хотя они и сделаны из разных материалов.
– Ты очень хорошо сделала, что покормила его, Рена. Я… – начал Кукольник, но его слова прервал раздавшийся с улицы грохот. Полки пошатнулись, и несколько игрушек упали на пол. Лошадки-качалки качнулись назад, словно пытаясь убежать от шума. А Мыш нырнул в дырочку в стене, забрав с собой завтрак.
– Что это было? – вскрикнула Каролина.
– Ничего хорошего, – откликнулся Кукольник.
Он взял свою стоявшую у стола палку и двинулся по комнате, подбирая упавшие игрушки. Их было так много, что, когда он подошел к окну, его руки были полны.
– Господи… – прошептал он.
– Что? Что там? – спросила Каролина.
