– Вы выглядели бы очень глупо, если бы попытались арестовать куклу, – язвительно ответила Каролина.
– Биркхольц кажется таким мягким и добрым. Я все думаю, откуда же ты взяла свой острый язычок.
И Брандт направился к двери, но разговор с Каролиной еще не был окончен – пока нет.
– Солдат! – рявкнул он, и уши пса дернулись от звука его голоса, который, подозревала Каролина, имел власть как над собаками, так и над людьми. – Фас!
Каролина услышала удаляющиеся шаги Брандта, но не успела даже понять, что произошло, как вдруг зубы Солдата ухватили ее за левую руку. Дерево раскололось, но не на две половины, а на дюжину щепок. Каролина закричала, хотя больше не от боли, а от неожиданности и страха. Свободной рукой она схватилась за меч Мыша.
Куклы умели противостоять злой собаке или ребенку, который играл с ними слишком жестоко. Но что могла сделать Каролина одной рукой? И что еще хуже, она боялась, что Солдат ее так сильно изломает, что ее отошлют назад в Страну Кукол.
Она не позволит этому случиться.
Она не оставит Кукольника одного.
– Я не покину этот мир! Еще нет. Я не готова! – закричала Каролина и изо всех сил воткнула меч-иголку в морду Солдата.
Пес взвыл, и Каролина спрыгнула на ковер. Встать на ноги с помощью только одной руки было проблемой, с которой ей теперь придется справляться. Может быть, и Кукольник чувствовал нечто похожее, когда пришел в себя и обнаружил, что у него осталась только одна нога?
Каролина нырнула за кушетку как раз в тот момент, когда Солдат бросился за ней. Хотя его черный нос касался ее туфель, щель была слишком узкой, чтобы он мог протиснуться, и ей не пришлось снова оказаться в его отвратительных зубах. Какой лжец этот Брандт! Формально он ее не арестовал, но приставил к ней тюремщика в виде Солдата. Как она может сбежать, когда ее охраняет пес?
Если бы он уснул у огня, то, может быть, она смогла бы улизнуть, пока не вернулся Брандт или кто-то из его ужасных родственников. Может быть. Но не может же она вечно прятаться за кушеткой, как ни привлекательна мысль держаться подальше от собачьих зубов.
Вдруг скрипнула входная дверь в противоположном конце квартиры, и Каролина замерла. Брандт вернулся за забытой вещью или ему захотелось позлорадствовать, глядя на ущерб, причиненный Каролине Солдатом? Но приближающиеся шаги не были похожи на уверенную поступь Брандта – это была легкая, как у танцовщика, походка.
Кто еще мог прийти в квартиру?
Солдат хотел было залаять, но вошедший сказал:
– Спокойно, малыш. Спокойно. Я не причиню тебе вреда.
Голос прозвучал для Каролины, словно колокольный звон – яркий и необъяснимо знакомый. Она знала этого человека, но откуда? Ни один человек не догадывался, что Брандт виновен в ее исчезновении. И если бы кто-нибудь догадался, это было бы просто чудом… А два чуда в один день – это просто невероятно.
С бьющимся сердцем Каролина выбралась из-за кушетки, со страхом ожидая, что Солдат может все еще сторожить ее.
Но встретил ее не пес Брандта.
– Яношик! – воскликнула Каролина. Она почувствовала, что никогда еще не радовалась так никому ни в этом мире, ни в Стране Кукол.
– Неужели это ты, Каролина? – спросил Яношик, поднимая ее с ковра. – Я собирался обобрать этого капитана до нитки, а вместо этого… Кукольник весь Краков перевернул, разыскивая тебя. А ты что тут делала все это время?
Он подмигнул ей, и Каролина поняла, что она – наконец-то – в безопасности.
Ни один фонарь не горел, шторы в каждом доме были задернуты, и Каролина не могла понять, как Яношику удается находить дорогу в темном городе, тем более идти так быстро, что его ноги, казалось, вовсе не касались мостовой.
Когда они с Кукольником приходили к Джозефу и Рене в Казимеж, эти путешествия казались ей гораздо короче. Но в те дни она могла видеть дорогу.
– Когда мы дойдем до магазина Кукольника? – спросила она Яношика. Она редко выходила на улицу в ночное время, и теперь лишь некоторые из полутемных зданий на улицах Кракова показались ей знакомыми.
– Мы почти уже пришли, – прошептал Яношик.
– Скорей бы! Ты не можешь нести меня осторожнее? Каждый раз, когда ты резко бросаешься в сторону, меня переворачивает с ног на голову!
– Прости, духи могут перемещаться только по прямой линии, – ответил Яношик и ласково потрепал ее за косу. – Для нас это – как гравитация. Закон, который мы не можем нарушить.
– Я начинаю радоваться, что я не дух, – проворчала Каролина.
Как и обещал Яношик, скоро на горизонте показался купол церкви Святой Марии, и Каролину охватила радостная дрожь. Она прижалась к рукаву Яношика, боясь, что купол так и будет оставаться вдали.
К досаде Каролины, вор остановился у Главной площади. Немцы часто патрулировали этот район, но нетерпение Каролины не уменьшалось. Она уже видела голубую дверь магазина, но не могла в нее войти.
Яношик подождал еще несколько минут, а затем ступил на площадь, скрываясь в тени окружающих ее зданий.
Он пробежал еще три шага и постучал в дверь магазина.
– Волшебник, выходи! Это я, Яношик.
