Меня зовут Наоми Кинкейд. Но для вас я могу быть кем угодно. Согласно контракту для клиента я могу сменить не только имя… Цвет волос, глаз, манеры, привычки. Я могу быть для него наивной школьницей или роковой леди… Любой каприз за ваши деньги. И нет, мой контракт не подразумевает предоставление интимных услуг за определенную плату. Я кукла. Историю которой каждый вправе придумать сам. У моего агентства слишком много таких причудливых любителей поиграть в куклы. Но появился ОН… Тот, с кем я хочу быть собой. Содержит нецензурную брань.
Пролог
– Наоми Кинкейд, Вы арестованы по подозрению в убийстве. Вы имеете право хранить молчание. Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас в суде. Вы имеете право на адвоката. Если вы не можете оплатить услуги адвоката, он будет предоставлен вам государством. Вы понимаете свои права?
– Да, – сухо ответила я, позволяя завести себе руки за спину и защелкнуть металлические браслеты наручников на своих запястьях. Чувство не из лучших, скажу я вам. Когда вся округа зевак высунулась на улицу, выглядывает в окна, снимает на видео, как меня задерживают, мне захотелось провалиться сквозь землю. Сотни осуждающих взглядов, подобно камням из рогатки, летели в меня, оставляя иллюзорные кроваво-синие отметины на моем теле. Но меня беспокоил только один взгляд. Сейчас он был переполнен страха и непонимания и больше всего на свете я хотела, чтобы Калеб в первый и последний раз так смотрел на меня. Чтобы никогда в жизни я больше не увидела в его глазах разочарования.
Все как в кино. Офицер полиции подвел меня к служебному автомобилю и помог сесть, опустив руку мне на голову.
– Все будет хорошо, я обещаю, – бросила я напоследок, глядя на Калеба, которого обнимала Сара. Подруга же неподвижно стояла и, растерянно поджав губы, молча проводила меня взглядом, так и не сумев ничего выдать мне вдогонку. Но я знала, что она не откажется от меня в трудную минуту и я была уверенна, что Сара верит мне. Но поверят ли в суде присяжные? Ведь я действительно убила человека. Немногим опередив его и не позволив ему убить себя первой.
И вот я уже битый час сидела в комнате для допросов, в гордом одиночестве, прикована наручниками к столу и пялясь в одну точку. Мне никогда ранее не приходилось быть в полицейском участке, а эти допросные я видела только в фильмах. Но обстановочка здесь была именно такой, какой мы привыкли видеть ее на экранах. Небольшая мрачно-серая комната, по центру стол, за которым я сидела и еще один стул, приготовленный для моего собеседника. Ах да, и полупрозрачное зеркало, кажется оно называется зеркалом Гезелла – как обычное с моей стороны и как затемненное стекло со стороны тех, кто наблюдал за мной и слушал.
– Ну? Надумала говорить? – в комнату вошел один из детективов, и поставил передо мной стакан с кофе, а со второго сам потянул ароматный напиток и тут же поморщился, обжигая свои губы кипятком.
–Разумеется нет. Мне зачитали права, потому говорить ничего не стану. И я законопослушный гражданин – чту и соблюдаю законы, – отмахнулась я, пожав плечами и откинувшись на спинку стула.
– А помнила ли ты о соблюдении законов, когда разрядила обойму в мистера Кетлера? – с наглым прищуром и ехидной улыбкой, похожей на оскал, поинтересовался детектив.
– Ничего не отвечайте Наоми! – в комнату ворвался еще один мужчина. В дорогом костюме, с портфелем в руках. Полная противоположность типичному киношному детективу, чье лицо исказилось в недовольной гримасе при появлении незнакомца.
– Меня зовут Чейз Блэкстоун. Я адвокат мисс Кинкейд. И я попрошу оставить нас наедине с моей клиенткой…
Неделей ранее.
– Кетлер, ты псих! Какого хрена ты вообще вытворяешь?
– Ричард, ты сам говорил – они всего лишь куклы! Этих шлюх никто и не хватится. Думаешь станет кто-то разглашать об исчезновении бабы из нелегальной конторы, торгующей людьми?
– Парень, да у тебя крыша едет, ты давно головой ударился? – я был в шоке от услышанного. А внутри все закипало и колотилось от паники. Стоило лишь представить какая безумная идея поселилась в голове моего друга. По крайней мере я считал его другом, пока у нас не начались разногласия из-за девушки из Кукольного дома.
– Рик, ты сам говорил, что она особенная. Я хочу лишь убедиться в этом. Я вижу, как эта девушка вскружила тебе голову и должен перестраховаться. Рядом с таким как ты должна быть достойная, – как какой-то сектант Рэй вливал мне в уши какую-то дичь. Да, мы дружили с самых пеленок и друг за друга всегда горой, но такая забота – это перебор, более того, попахивало безумством.
– Да что ты лепишь, Рэй? Мало верится, что ты хочешь для меня проверить девушку, с которой сам мечтал перепихнуться. Спорный вопрос о том, кому из нас она вскружила голову – рявкнул я в телефонную трубку.
– Ричард, дружище. Ладно тебе, мы ведь всегда всем делились. Неужели сейчас тебе вдруг стало жалко? Ничего с твоей куклой не случится. Уверен, она девочка способная и умная. Со всем справится, – как-то странно хохотнул мне в трубку Кетлер. Смешок как у психопата, голос такой, по-идиотски мечтательный, словно в его голове уже вырисовались миллионы грязных и пошлых сцен с участием этой девушки.
– Чего ты паришься. Она ведь не подписала красный контракт? Значит не о чем тебе беспокоиться. Мы просто погуляем, – между мной и другом повисло молчание.
– Она ведь не подписывала его? – переспрашивает Кетлер.
– Нет, – сухо отвечаю я, вспоминая, как парой дней назад склонял “куклу” именно к этому – подписанию красного контракта.
Глава 1
Годом ранее.
