С моей стороны сыпался отказ за отказом, а вот де Луиз, напротив, казался мне довольным котом. Вернее он строил из себя недовольного, но то ухмылка на мгновение проскочила, то зрачки расширились, то он неосознанно руки потёр, словно это и не неудача.
Жизнь говно, Френк пидорас, ничего не имеет смысла — три основополагающих факта, которые я очень хорошо уяснил за ночь. Я настолько привык слушать чужие желания, что теперь не знал, как выключить нудение Марьяны у себя в голове. Ночь я провёл в блуждании по Замку Древней на пару с Сильфидой.
Идя мимо картин в картинной галерее, я рассматривал их во второй раз, и во второй раз глаз зацепился за лицо, очень напоминающее лицо Леголаса, но с белыми языками пламени вместо волос. Серый коридор без света был ещё мрачнее, а я запалил настолько тусклый светлячок, насколько мог.
Сильфида шла рядом, теребя фантомную шапку-ушанку в своих руках.
— Почему ты осталась тут? — решил я поинтересоваться.
— Мне тут здорово, — улыбнулась она. — Мягко, тепло, спокойно. Меня словно вставили в необходимый слот, и теперь всё функционирует согласно документации.
Я усмехнулся от её речи, так расходящейся с внешностью.
— Мне что-то подсказывает, что душа должна страдать в физическом мире.
— Душа? Это ты про верования смертных, у которых есть загробная жизнь?
Остановившись, я взглянул на беззаботную девушку, слегка просвечивающуюся.
— Ты не душа, — осенило меня.
«Ну ты и тормоз», — возникли весёлые воспоминания о той, кого я так и не нашёл. Пока не нашёл. Внутри стало тепло.
— Ты думал я умерла? Я, правда, не помню, как сюда попала, как и все попадашки, — призналась Сильфида.
Мы прошлись дальше, дошли до башни, принялись пешком взбираться по лестнице.
— А как же то, что ты себе вещи из воздуха делаешь? — призадумался я.
— Ну это легко, — хитро ухмыльнулась она, погрузилась в дымку и предстала передо мной в длинном платье. — Вот, смотри, нравится?
Оно было зелёным, в пол, очень целомудренным.
— Могу так, — сказала она и появилась в майке с коротким рукавом и шортах.
Сильфида всё ещё пропускала свет через себя, вещи были сотканы из воздуха, подобны моей иллюзии, были частью магической сущности моего стража.
— А могу вообще так, — хохотнула она и из дымки появилось голое тело. — Ой, — игриво засмущалась Сильфида, слишком поздно прикрывая грудь и разворачиваясь боком, демонстрируя округлую попку.
Я улыбнулся, а она нахмурилась, надула губки и напялила на голову ушанку.
— Что, некрасивая?
— Красивая, просто красавица, — сделал я ей комплимент.
Она его проглотила как ни в чём не бывало.
— Это моё тело, оно не меняется, — указала она на родинку около соска на левой груди. — Здесь немного пузико, — оттянула она кожу на животе, — здесь складочка, — указала она на ямку на бедре.
Сильфида погрузилась в дымку и снова предстала в майке с широкими штанами и босиком, как она обычно и разгуливала по замку.
— Мы с сёстрами, помнится, ловили людей, грибников в основном, вводили их в сон и развлекались. Было весело и нам, и людям. Там все всех трогать могут, — она покраснела.
Покраснела явно не от того, что вспомнила, как все могут всех трогать. Это как раз для неё не запретное. Выглядела она так, будто нашкодничала.
— Ты пыталась залезть мне в голову, — догадался я.
— Угу, — виновато сложив руки за спиной и потупив взгляд буркнула страж. — Но у меня ничего не получилось, — весело добавила она в оправдание.
— А к кому смогла? — сощурился я.
— Ну…
Мы уже почти добрались до верха и я решил остановиться на предпоследнем этаже, заглядывая внутрь. Там стояли расставленные кристаллы, начерчен отпорный круг. Обходя всё стороной я подошёл к окну.
Ночь была не столь холодна, как многие до неё. Постепенно зима уходит, сменяясь весной.
— Давай колись, я всё равно узнаю, — усмехнулся я.
— Курт был, потом Зенёк, с Валькрой развлекалась, Нинтр, потом снова Курт, потом Майклсон, потом Ник, потом снова Курт, — в голосе чувствовалась вина. — Но они ничего не поняли, думали это сон.
Все здесь живущие, кроме эльфов.
— Ну то есть ты перетрахала весь Замок Древней, — расхохотался я. — Ладно, я никому не скажу.
— Мне ограничат доступ к этой опции?
— Нет, — пожал я плечами. — Это твои личные дела.
— У-у, я тебя обожаю, — запрыгала Сильфида от радости.
А у меня просто другого выбора не было. Угораздило же мне в стражи древней и могучей крепости с собственным магическим источником взять лесную нимфу.
Мы говорили с Сильфидой о всяком до самого утра. Она смеялась, рассказывая те отрывки, которые помнила. Потом она рассказала про то, что называется «вербовка». Прилетели «большие кузнечики» на космическом корабле и принялись допытывать, кто согласен на них работать. Брали тех, кому скучно было, обычно легко находя желающих. Дальше она не помнила уже, даже урывками, но судьбу её можно было предположить: модуль искусственного интеллекта, монтируемый в самые различные устройства. А по сути живое существо.
