Кругом было пусто. Куда-то исчезли деревья, куда-то пропал снег. Френк вдруг тоже испарился, превратившись в тёмное облако, уносимое ветром куда-то вдаль. Из тьмы вышел иной силуэт, похожий на медведя, но с оленьими рогами. Марьяна достала нож, в другую руку она зажгла огнешар, который шипел и хотел потухнуть, но всё же горел, не излучая при этом света.
— Кто бы ты ни был, я сейчас в дурном настроении, — предупредила Марьяна и, ковыляя, пошла на медведя. Медведь остановился, открыл пасть и заревел.
Страх прошиб до самых костей, сердце застучало, во рту пересохло, а ноги сами перешли на бег. Внутренний голод, внутренняя пустота, это нечто, поселившееся внутри требовало жертв. Медведь с оленьими рогами? Почему нет?
Медведь встал на задние лапы и ударил лапой, метя в ведьму. Марьяна не успела ничего сделать, наблюдая за огромной лапой, летящей в её направлении. Вот это уже наверняка была смерть, и вкус её был горьким. Столько она ещё не попробовала, столько возможностей упустила. А ведь она не кто-то там, она «огненная дева», одна из пяти воспитанниц великого Титаниуса Ривала, магистра стихийной магии Отрока.
Время остановилось.
Медведь с оленьими рогами растворился дымкой и из этой же дымки появился человек в чёрном балахоне. Лицо его скрывал капюшон и лишь козлиная бородка виднелась, сливаясь с тьмой вокруг.
— Я могу тебя спасти, но ты будешь мне должна.
— Кто ты? — ахнула Марьяна, припадая на вновь разболевшуюся ногу.
— Я Чёрный. У вас в деревне мой храм стоит, — с раздражением произнёс странник. — И тебе повезло, что я придумал тебе достойное применение.
Марьяна захлопала глазками, чувствуя себя абсолютно беспомощной и беззащитной. Смерть — это действительно страшно. Ей не хотелось умирать. Но есть некоторые вещи много хуже смерти.
— И что я должна сделать?
— Следить за кое-кем.
— За Гарри? — догадалась вдруг она.
Чёрный от чего-то расхохотался.
— Нет.
Коротко и ясно.
Медведь принялся обретать форму снова, а Чёрный таять, словно морок от травы Френка. Лапа медведя сверкнула когтями, а сердце Марьяны сжалось, ей хотелось рыдать.
— Да, хорошо, я согласна.
— Никому про наш разговор ни слова. Теперь твоя жизнь — моя.
…Она открыла глаза, обнаружив себя припорошенной снегом в овраге. Адски болела нога, к этой боли добавилось ещё несколько ушибов. Если это и было спасение Чёрного, то совсем не такое, на которое Марьяна рассчитывала.
Темнело, где-то невдалеке слышался рёв и чувствовался страх, а Марьяна вдруг решила, что она уже не настолько безумна, чтоб с ножом идти на медведя и продолжила скатываться на дно оврага. Медведь шёл следом.
Среди деревьев мелькнула фигура.
Чёрный? А может быть Леголас, который охотился в этих лесах.
Это явно был эльф. Если это был он, подумалось Марьяне, то она спасена. Она хотела даже крикнуть ему, но решила, что этим выдаст себя, потому сквозь слёзы и боль она просто побежала к деревьям, среди которых видела эту фигуру. Пока она ковыляла, она успела получить веткой в лицо так, что правый глаз её закрылся и больше не открывался.
Вылетев за деревья, она вдруг с удивлением обнаружила себя на опушке леса — Чёрный не соврал. За спиной ревел медведь, впереди горели огни родной деревни, внутри всё так же тянула всё поглощающая пустота, требуя чего-то тёплого, человеческого, ласки и любви. «Да ну её, эту деревню. Пусть лучше медведь мной отведает…»
— Марьяша… — до боли знакомый голос. Мерещится?
Нет, стоит вот, улыбается. Бородатая широкая морда Френка смотрела на неё в десяти метрах от тропинки, которая вела в Аннуриен.
— Как ты меня нашёл? — нахмурилась ведьма. — Это всё магия! Это тебе… — чуть было не проговорилась Марьяна про Чёрного, но прикусила язык, не зная, что сделает с ней тёмный бог за нарушение договора.
Есть вещи куда хуже смерти.
— Да, это магия, — подтвердил Френк и подошёл ближе, рассматривая ушибленный глаз и вытирая её слёзы такими тёплыми и нежными руками. — Ты меня позвала и я не смог не прийти, — он её обнял. — Идём со мной, — шепнул он ей на ушко, обнимая за талию.
Она не сдержалась, поцеловала его. Он ответил, страстно, как обычно отвечал. После стёр со своих губ запёкшуюся кровь, взял её под руку и повёл на тропу.
— Ты же ушёл? Ты же нашёл… кого ты нашёл там? Что за потаскуха тебя приютила? — стала вспоминать Марьяна, но Френк держал себя в руках.
— Что было, то было. Я пришёл потому, что тебе нужна помощь. Ты звала, вот я здесь, — он улыбнулся, как он обычно улыбается. Своей рядовой улыбкой, немного неискренней, как бы из вежливости. — Я знаю, кто может помочь.
— Ты мне можешь помочь, — стала шептать Марьяна ему сгоряча. — Любовь всё исправит. Ты сам говорил, что сила любви многое может, что нужно просто… как ты говорил? Подстроиться друг под друга и всё наладится, верно? — она смотрела на него, а он не отвечал. — Верно ведь? — на её глазах появились слёзы.
— Тебе нужно выздороветь, — покачал головой он. — Гарри может тебе помочь.
Внутри что-то щёлкнуло:
