— Гарри забрал у меня дерево. Я молила его, просила его, клялась всем. Я готова была быть его… — она одёрнула себя. Стоило ли говорить о таком Френку? — Что ты сейчас несёшь? Гарри — последний человек в этом мире, который мне поможет. Это ведь ты, — она взглянула на него. — Это он тебя послал!
До неё дошло и она выхватила нож. Френк сделал какое-то движение. Хлоп и пустота.
Подушка под головой, она накрыта одеялом, перина мягкая, не скрипит, — пронеслось в голове и тут же вспыхнуло жаром внутри осознание той беспомощности перед… Перед Френком, который пришёл её спасать, а на деле загнал в ловушку. Она вскочила с кровати, коснувшись голыми ногами ковра. Над головой зажёгся синий шар, осветив всю комнату.
Окон не было, лишь стены из чёрного камня и дверь с решётчатым окном. Она стояла в штанах и в майке на голое тело. Было тепло. Около кровати был столик, на котором дожидалась её еда и вода. Она не притронулась, а лишь села на ковёр и принялась плакать.
— Проснулась? — произнёс женский голос, а после прямо перед ней уселась девушка в вечернем платье. В руках девушка крутила шапку ушанку. — Каковы твои самоощущения? — она задумалась. — Самодиагностика… Само… Как ты себя чувствуешь?
— А по мне, блять, не видно? — вспылила Марьяна, утирая слёзы. Правый глаз болел, но открывался, да и припухлость едва ощущалась.
— Извини, модуль диагностики человеческого здоровья во мне не заложен, — пожала плечами девушка и исчезла.
Марьяна продолжила сидеть на ковре, глядя в одну точку.
В этом месте была одна явная проблема. Главная деталь, которую почему-то Марьяна сразу не заметила. В этом месте не было магии. Вернее она была, но вся была несъедобной. Внутри разгорался пожар. Распирающее её чувство пустоты в стократ усилилось, она закусила до крови губу, потом вскочила на ноги и стала ходить по комнате, но с каждым шагом становилось всё хуже и хуже. Стены сужались, потолок начинал давить, хотелось вдохнуть, но в лёгкие лилась вода. Она закричала, потом зарыдала, потом кричала снова, потом у неё пропал голос и она только хлюпала носом.
Со злости она подошла к стене и вмазалась в неё головой, но не почувствовала боли. Открыв глаза она увидела, что не долетела до стены. Ударила кулаком и кулак остановился в сантиметре от стены. Она кинулась на пол, но вместо удара лишь мягко на него легла, после чего свернулась калачиком и заплакала.
Она не знала, сколько времени так провела, но в итоге дверь отворилась. Ей не нужно было даже поднимать взгляда, чтобы узнать, кто к ней пришёл.
— Сговорились тут. Отъебитесь от меня и дайте мне жить спокойно! — она видела силуэт Гарри, который в этот момент покрутил головой, глядя по сторонам.
— Я тут один. Ты о ком? Или ты со мной на вы? — удивился маг, закрыл за собой дверь и сел на кровать.
— Я про тебя и Френка. Это подло!
— Это был я и я был один, — пожал плечами Гарри, — так что можешь на своего бывшего не злиться.
— Ну и зачем я тебе тут? — вытерла слёзы Марьяна и встала, Гарри тоже встал, расхаживая по комнате.
— Не хочу, чтоб ты так глупо погибла, — буркнул он.
— Ложь, — ехидно усмехнулась ведьма. Это он был, это он её целовал, это был не Френк. — Альтруизмом никто не занимается. — Гарри стал около дверей, Марьяна шла к нему, на ходу стягивая майку. — Никогда, — она скинула штаны. — Все всегда требуют платы, — она прижалась к нему, он же казался холоден.
— Ты уже вносишь свою, — шепнул он ей на ухо и исчез, оставив её одну.
Ничего не понимая, Марьяна голышом постояла так, глядя в пустую дверную решётку, а после уселась прямо там на холодный участок мрамора, не застеленный ковром, обхватила ноги руками и уткнулась в колени лбом, чувствуя вновь нарастающую пустоту внутри.
За Марьяной пришлось побегать. Она едва не угодила к бахруну, но я успел столкнуть её в овраг, когда бахрун почти запудрил ей мозг. Сложности с ведьмой не возникло и я был доволен собой за проделанную работу, хоть и работой это назвать было сложно.
Притащив Марьяну, залечив кое-как её посиневшую, начавшую гноиться ногу, я дождался, пока она придёт в себя. Убедившись, что Марьяна свою бойкость не утратила, я убрался из её камеры и уже собирался заняться своими делами, но…
«Его съели! Беллатор, Гарри, да хоть Тинэбрис! Его точно съели!»
Я вздохнул и медленно досчитал до трёх, открывая новый портал.
— Проверяй состояние пациентки каждую часть, в случае ухудшения зови меня. И ни в коем случае, слышишь, ни в коем, не лезь к ней в голову.
— Причина запрета? — теребя в руках шапку ушанку большими глазами смотрела на меня Сильфида.
— Ты можешь не справиться — она сильнее, чем кажется. А ещё дура.
— Потому что все бабы дуры? — надулась хранительница.
— Нет, только эта конкретная, — улыбнулся я и отправился вниз со своей башни.
