Рассказ в жанре абсурда, повествующий о столкновении двух миров – мира среднего человека и мира высшего общества. Главный герой, Матвей, вынужден пешком идти до ближайшего поселения, из-за того, что во время дороги домой машина заглохла, у телефона разрядилась батарея. Случайно он натыкается на одно из собраний элиты. Владелец дома соглашается дать главному герою позвонить и отходит, чтобы взять телефон. Тем временем, специфическая атмосфера этого места не обходит стороной и Матвея, вплетая во множество событий.
Где-то в России пахло хвоёй и зимой. Дорога, лежащая на земле жёстким серым ковром, пряталась от автомобиля за рядами высоких, могучих сосен в белом одеяле. Матвей смотрел то на проплывающие мимо деревья, то на дорогу, но он не обращал внимания ни на что из этого. Стрелка остатка бензина слишком стремительно двигалась влево, а мужчина, проработавший водителем больше пяти лет, знал, что это точно плохой знак. Его опасения подтвердились ровно через минуту: урчание двигателя прервалось кряхтением, и машина начала замедляться.
– Твою мать! – выругался Матвей. Хоть мужчина уже морально подготовил себя к такому исходу, он до конца надеялся на что-то другое. – …Этого ещё не хватало, ну давай же, давай, – водитель, с таким же упорством, как псевдо-верующий, спорящий с атеистом, упорно пытался вновь завести автомобиль – в ответ лишь раздавался клёкот двигателя. Матвей топнул ногой, сначала с гневом, а затем с раскаянием посмотрев на значок на руле.
Мужчина надел шапку и открыл дверь. Приподняв рукав куртки, он взглянул на часы – они нервно тикали, говоря, что скоро начнёт темнеть. Крышка капота со скрипом откинулась, обнажив нутро автомобиля. Матвей принялся рассматривать металлический организм, проверяя провода, их крепления и то, к чему они крепятся. Не обнаружив проблему, он, на всякий случай, потуже затянул все гайки и сел в машину. Мужчина понимал, что если проблемы нет где-то на поверхности, он точно не сможет разобраться с ней с помощью своего небольшого ящика с инструментами. Снова все попытки завести транспорт увенчались неудачей. Мужчина вышел и достал телефон, чтобы вызвать эвакуатор. Экран не отвечал на касания, а при долгом удерживании кнопки включения появлялось изображение с пустой батареей. Матвей открыл багажник, взглядом пытаясь найти пакет с продуктами, между упакованной тумбочкой, из мебельного магазина, и платьем, которое он вёз из Москвы для жены. Чтобы добраться до дома, необходимо было перепрыгнуть пропасть в шестьдесят километров дороги, поэтому вопрос о том, брать ли с собой еду или нет, даже не стоял. Мужчина, положив в рюкзак хлебный батон, платье, пару маковых булок и полуторалитровою бутылку воды, пошёл по трассе, не забыв поставить аварийные треугольники у машины. Ждать помощи от кого-то было бессмысленно – он ехал по одной из самых малоизвестных трасс, чтобы не стоять в пробках.
Где-то рядом должна стоять небольшая деревушка – Матвей крепко держался за эту мысль, как за трость, и шёл вперёд, оставляя на нехоженом снегу обочины свои следы, приминая дремлющую траву. С каждым шагом ему всё больше казалось, что воздух становится легче, а скрип снега напоминает мелодию, звучащую из детства.
– Как же давно я не гулял, – заметил мужчина и выдохнул пар, вытянув рот, ожидая, что из него выйдет колечко. Но получилось небольшое облачко и убежало к темнеющему, затянутому небу. Маленькие белые перья-снежинки прыгали с облаков и, кружась, летели к земле. Матвей поднял голову, недовольно поморщившись.
“Холодно,” – подумал он и укутал лицо шарфом, оставив лишь прорезь для глаз. Становилось ещё темнее и очертания деревьев становились всё заметнее: мало того, они начинали казаться мужчине немного зловещими, несмотря на то, что он давно решил для себя, что будет скептиком в таких вещах. Матвей, наклонившись, достал первую булочку с маком из рюкзака. Упаковка аппетитно шуршала в руке, а мужчина уже представлял, как на языке будет чувствоваться мак. Он аккуратно извлёк изделие из “чехла” замерзающими пальцами и вдохнул его аромат, причмокнув от предвкушения. Матвей закрыл глаза и сделал первый укус. Чувствовалось тесто и холод снежинок, прилепившихся к нему. Мужчина отстранился от булки и нахмурился, мгновенно разлепив веки:
– Да как так можно? Вот собаки, – внутри булки мак был аккуратно размазан по стеночкам, лишь для сохранения видимости того, что он там есть. И хоть такие изделия водитель покупал всегда, именно эта, как ему казалась, должна была быть до краёв наполнена маком.
Он скорбно запил обманчивую выпечкой водой и осуждающе взглянул на тучи, из которых нещадно летели кусочки зимней сказки, попадающие Матвею в глаза. Мужчина шёл дальше, выискивая глазами огни деревни или города.
Только луна, иногда выглядывающая через прорехи в небе, немного освещала ему дорогу. Матвей шёл с абсолютной уверенностью в том, что в лесу не было ничего страшного, но, тем не менее, страх был. Иррациональный страх горожанина, не привыкшего к лесу, пытающегося подчинить его своей душе, как всё городское. Но, в отличие от созданного человеком, у леса была душа: неподвластная людям, свободная и печальная. Мужчина шёл по самому центру дороги, по разметке.
– Интересно, как там Катя? – водитель достал телефон, всё так же злорадственно мерцающий значком разрядившейся батареи. Мужчина вздохнул и убрал в карман бестолковый кусок металла.
– Она, наверное, очень рассердится, – подытожил он.
