На моих глазах Марта вновь заледенела. Из ее глаз ушла жизнь. Она снова стала походить на заведенную куклу, которую я не один год наблюдал в бинокль. Правда далась ей нелегко. Впрочем, как и мне. Я подошел к Марте со спины и осторожно скользнул руками по ребрам. Нажал на крестец, там, где Вуич оставил свое клеймо. Ярость сжигала мои внутренности, ярость разливалась по венам.
- Ты не передумала перебить тату?
- Нет… нет, не передумала.
- Тогда давай это сделаем прямо сейчас? Я не хочу, чтобы тебе что-то о нем напоминало.
- И тебе… И тебе напоминало, ведь так? Я уже не кажусь тебе чистенькой девочкой? Поубавилось энтузиазма?
- Дура, - рявкнул я и, раскаленный яростью добела, медленно вышел из комнаты.
Холодный душ мне не помог. Вокруг меня все искрилось и полыхало от ненависти. Убью эту тварь… Убью… Лишь только в спальне Алисы мне удалось хоть немного взять себя в руки. Присутствие малышки успокаивало, притупляло злость. Я не спал практически двое суток. Я устал и нуждался в отдыхе. Отбросив прочь полотенце, я устроился возле сладко сопящей дочери. Остальное – потом.
Спал я довольно чутко. Это была привычка, сформированная годами службы, а потому я прекрасно слышал, как Алиса проснулась, как она завозилась, недовольно кряхтя, как несколько минут спустя заорала во все свое детское горло, и Марта пришла на ее зов.
- Тихо-тихо, моя хорошая… не мешай папе спать, – прошептала она у самой двери, и за это готов был простить ей все, что угодно. Даже её последние абсолютно идиотские слова.
Убедившись, что все в порядке, я снова позволил себе уснуть. Пара-тройка часов, мне было нужно совсем немного. Меньше, чем всем другим людям, не обученным специальным техникам сна. Проснулся я ближе к обеду. Заглянул в гостиную, где Марта играла с малышкой. С каждым днем она тянулась к ней все сильнее… Мое сердце пропустило удар.
- Тук-тук. Я ничего не прозевал, пока спал?
Марта вскинула на меня испуганный взгляд – очевидно, я подошел слишком тихо – тоже привычка, к которой, впрочем, она уже должна была бы привыкнуть.
- Ничего такого. Алиса немного поплакала, но я дала ей лекарство от колик в животике, и все наладилось. Я… думала пойти с ней на прогулку.
- Почему бы и нет? Возле дома опасности нет.
- Тогда… мы можем выйти прямо сейчас.
Я внимательно следил за Мартой, пытался понять, о чем она думает, но она старательно отводила взгляд. Смущалась? Стыдилась себя, загнанная в рамки комплексов. Переполненная страхами… Отрицающая себя… Она была так мне знакома.
- Пойдем, мне тоже нужно поработать на воздухе.
Пока я возился с колыбелью, доводя ее до ума, Марта бродила с дочкой по вымощенным дорожкам. Я понимал, что скоро она не сможет долго выдерживать вес малышки, а значит, нам определенно понадобится коляска. Лучше всего ее было бы заказать через интернет. Так мы не привлечем к себе лишнего внимания.
На некоторое время я отвлекся, полируя дерево, а когда снова взглянул на своих девочек – Алиса уже спала. Марта же, сидя на покосившейся от времени скамье, что-то мастерила на столике, который я выковал. Заинтересовавшись, я подошел ближе. Из кусочков битого стекла, которое никто из нас так и не удосужился смести с дорожки, она выкладывала на стеклянной поверхности стола узор. В нем отдаленно угадывались окутанные туманом горы и серое неспокойное небо. Художник во мне настороженно замер.
- Как ты… Ты где-то этому училась?
- Что? – отвлекаясь от работы, Марта вскинула на меня растерянный взгляд.
- У тебя есть художественное образование?
- Образование? Нет… Я бросила институт на пятом курсе. Когда решилась сбежать. Ты ведь в курсе...
- Экономика… ты ведь училась на экономиста?
- Да, - насторожилась Марта, не понимая моего странного возбуждения.
- И ты никогда не училась в художке?
- Да нет же! Что ты ко мне пристал?
- Посмотри сюда! Посмотри! Что ты видишь?
- Криво разложенные стекла.
- Стекла?! Да это же целый пейзаж! Неидеальный, да… Но цвета… чувство света… Ты очень-очень талантлива.
- Тебе-то откуда знать?
Я открыл и закрыл рот. Провел рукой по волосам, вдруг осознав, что она ничего толком о моей жизни не знает. Это мне известен каждый ее шаг. Она же… далеко не в таком положении. Тем удивительнее ее ко мне доверие. Бросив еще один взгляд на работу Марты, я опустился рядом с ней на скамью. Вытянул ноги.
- Ты обвинила меня в том, что я врал тебе… Тогда, когда мы оказались здесь, после грозы. Но на самом деле мой рассказ – вовсе не вымысел.
- А что же?
- Я ведь говорил уже что это была несколько отфильтрованная реальность.
- Ты действительно был кузнецом?
- Подмастерьем отца. Несколько поколений Ковалей занимались кузнечным делом. Планировалось, что и я продолжу эту традицию. Я бредил огнем и металлом…
- Как же кузнец дослужился до звания майора спецслужб?
Проведя ладонью по лицу, я слепо уставился вдаль и начал свой нелегкий рассказ:
